– А если этого поклонника на репетиции не директор приглашал, а худрук или уборщица? Мне всех опрашивать? С камерами быстрее выйдет, – не согласился Крячко.
– Ладно, записи с камер я посмотрю, но в театр ты все равно поедешь. Кстати, зачем камеры хакать, если можно записи просто затребовать?
– А хакнуть проще и быстрее. Тем более что мне за это все равно ничего не будет! А что мне в театре делать помимо опроса персонала?
Гуров приказал Станиславу взять с собой пару оперативников, изобразить из себя электриков, занимающихся поиском и устранением неисправностей, о которых говорила вчера Мария, и обшарить каждое помещение театра, от подвала до чердака, выискивая там все подозрительное. А если повезет, то и арестовать Сидорчука, если он проник в театр и скрывается там.
– Задачку ты поставил, – хмыкнул Стас. – По-моему, операм в театре все подозрительным покажется.
– А ты возьми таких, которые не будут слишком мнительными, – посоветовал ему Лев.
Крячко не стал спорить и отправился выполнять задание. Едва он ушел, в кабинет постучался Сурков. Гуров внимательно посмотрел на него и укоризненно покачал головой.
– Игорь, ты опять всю ночь пахал? Ты себя так в гроб загонишь. Отсыпаться надо, товарищ старший лейтенант.
– Вот на том свете и отосплюсь, – улыбнулся аналитик. – Лев Иванович, по-моему, у меня очень плохие новости…
Сурков доложил, что ему удалось отыскать почти все сайты, на которые заходили с IP-адреса Федора Пьяных. По словам старлея, в большей части это были порносайты, сайты с фильмами и музыкой, но он нашел кое-что посерьезней. С компьютера приятеля Сидорчука-Омельченко регулярно заходили на сайты крайне правой украинской экстремистской организации, а также на несколько страниц подпольных «черных рынков». Судя по тем запросам, которые смог проследить Сурков, с компьютера Пьяных велись поиски взрывчатки.
– Вот, значит, как, – протянул Лев и тут же набрал на телефоне номер Крячко. – Стас, в театре осторожней работайте, он может быть заминирован. Саперов пока не вызываем, могут этих тварей спугнуть.
Теперь у него не оставалось сомнений в том, что именно задумал преступник. Он намеревался устроить теракт руками украинского экстремиста и, обернув все это в политическую подоплеку, выйти сухим из воды. Гурову стало понятно и то, зачем маньяк-шифровальщик устроил игру с головоломками. Это была личная месть полковнику, попытка доказать собственное превосходство над ним, причем максимально страшным способом: дать в руки ключи для предотвращения преступления, тем самым показав, что хваленый следователь из Главка не способен разгадать загадки даже для того, чтобы предотвратить гибель собственной жены!
– Ну, ты и тварь! – вслух прорычал Лев. – Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! – И, посмотрев на Суркова, изменившегося в лице, слегка улыбнулся: – Игорь, это я не тебя так назвал. Просто ненавижу, когда меня преступники пытаются выставить дураком. Что там с архивной базой данных?
– Адреса я уже пробил, сейчас устанавливаю собственников, а затем попытаюсь найти между ними связи, – невольно вздохнув с облегчением, отрапортовал аналитик. – Думаю, часа за два-три справлюсь
– Отлично. У меня к тебе еще одна просьба. – Гуров достал из папки листки с непонятными фразами, которые оставил на местах преступлений маньяк-шифровальщик. – Можешь попробовать найти ключ к этому шифру? Мы уже все головы сломали, чтобы понять, что за фраза зашифрована в этих посланиях. Я подписал, в какой последовательности и в каких местах оставлял их преступник. Если возникнут вопросы, звони сразу же.
– Что будет первоочередной задачей? IP-адреса или шифровка? – поинтересовался Сурков, внимательно рассматривая листы с фразами.
– Сначала с адресами разберись. Они сейчас важнее.
Гурову очень хотелось начать отсматривать видеозаписи, которые скачал из сети Крячко, но информация о том, что Сидорчук, возможно, приобрел на «черном рынке» взрывчатку, меняла все в корне. Изначально он намеревался вести наблюдение за теми точками, в которых мог появиться украинец, но теперь промедление попросту становилось опасным. Если Сидорчук-Омельченко уже приобрел взрывчатку, он может решиться ее использовать в любой момент. Тем более, судя по его бурной биографии, пользоваться ею он умеет.
Лев немного пожалел о том, что отправил Станислава в театр, поскольку визиты к Харитонову и Сердарову нужно было нанести одновременно, а раздвоиться он не мог. Впрочем, сожаление длилось лишь несколько секунд. Судя по показаниям свидетелей, на работу за украинцем несколько раз приезжал азиат. Омельченко и Сердаров служили вместе, и вероятность того, что украинец скрывается у одинокого Сердарова, была значительно выше, чем у его женатого сослуживца Харитонова. Туда Гуров отправил опергруппу, дав инструкцию начинать операцию строго по его сигналу, а сам, прихватив троих оперативников, отправился на квартиру к Сердарову.
