Слая вызвали едва ли не последним. Он неторопливо присоединился к остальным, бросил короткий взгляд на Твин и опустился на колено.
— Осквернённые! — пробасил Мастер, низкий голос эхом разнёсся по арене. — Вам выпала честь называться Скорпионами и вы останетесь ими до самого конца вашей короткой, никчёмной жизни. Я жду от вас верной службы новому господину и будь проклят тот, кто посмеет опозорить имя Легиона. Носите с гордостью свои номера, будьте преданы хозяевам и тогда, быть может, Госпожа Смерть лично придёт за вами и проводит до Земель Освобождённых. Слава Золотому Терсентуму!
— Слава Золотому Скорпиону! — сотней голосов откликнулся безликий строй.
— Гори в пекле, проклятый Легион, — пробормотал Слай под нос, много чести ублюдкам.
Покидая арену, Слай обернулся, высматривая Керса. Тот слился с остальными, пряча лицо за маской. Искать бесполезно, ряды бывших соратников уже сомкнулись. Для них это очередное утро с изматывающими тренировками. Одноглазый по привычке покрикивал на подопечных: плетутся, что хромая кобыла на убой.
Твин выглядела подавленно, да и у самого на душе кошки скребут. Керс как старший брат: всегда подскажет, выручит, если что. Нет больше проклятой четверки, как называл их Седой, и никогда уже не будет. Слай незаметно коснулся ладони Твин, как бы обещая, что всё будет хорошо и они ещё свидятся с ним "до", хотя сам в это почти не верил.
Она с тревогой кивнула на Харо. Этот только со стороны такой безразличный, защита у него такая. Сложно представить, что чувствует сейчас. С Керсом он был ближе остальных, знали друг друга ещё с Южного Мыса, а попав в столичный Терсентум, сдружились, объединившись против старшаков. Да, весёлые были времена.
Седой приказал ждать, а сам скрылся за дверью своей лачуги. Через пару минут он показался на пороге, уже переодетым в помятый серый пиджак и начищенные до блеска сапоги. Даже причесался немного. Под мышкой держал папку с гербом Терсентума.
— Готовы? — он обвёл ожидавших оценивающим взглядом и, убедившись, что все на месте, кивнул. — Хорошо, тогда за мной.
У распахнутых ворот ожидала крытая повозка с четверкой лошадей в упряжке. Животные покорно склонили длинные морды, то и дело прядя ушами. Слаю вдруг пришло в голову, что и нет особой разницы между ними, рабами, и этими грациозными животными. И те, и другие, служат людям, и те, и другие, с рождения не знают свободы, ими также торгуют, стараясь выручить побольше жёлтых кругляков.
Трое стражников держали наготове наручники.
— Забирайтесь, — приказал Седой.
Один за другим невольники исчезали внутри огромного фургона как в чреве гигантской рыбы из легенды, целиком проглатывающей корабли на просторах Рубинового моря.
Слай пропустил Твин вперёд и уже собирался последовать за ней, но сухая рука помощника мастера тяжело легла на его плечо:
— Помнишь, о чём договаривались?
Он молча кивнул. Забудешь такое!
Седой подозрительно сощурился и, хмыкнув, кивнул в сторону повозки.
Слай опустился рядом с Твин, а на её вопросительный взгляд только отмахнулся: ерунда, не бери в голову.
Стражники забрались следом и принялись сковывать по рукам и ногам осквернённых. Слай недовольно фыркнул, когда на его запястьях защёлкнулся стальной браслет. Видно по брезгливо сморщенным рожам, что недавно в Легионе. Боятся, прячут страх за презрением. А внутри у такого вот храбреца все поджилки трясутся, то и дело хватается за кобуру, проверяет, на месте ли револьвер.
Седой с кряхтением вскарабкался внутрь, зло отмахнувшись от услужливо протянутой руки охранника, и опустил креплёную сверху завесу. Снаружи прикрикнул кучер, стегнул воздух хлыстом. Повозка дрогнула, заскрипела и затряслась.
— Ну, что скисли? — проскрипел старик, насмешливо оглядывая бывших подопечных. — В замок едем. К самому королю!
Никто не ответил. Каждый погрузился в собственные мысли и наигранная весёлость Седого выглядела явно неуместно.
— Да не всё так плохо. Некоторых из вас ждёт Арена, а может даже слава. В худшем случае будете охранять изнеженных господ, пока те будут спать, жрать или тужиться на золотых унитазах.
— Велика честь, — буркнул Харо.
— Надеюсь подтирать им ничего не придётся? — нахмурился Девятнадцатый.
— Если потребуется, — отрезал Седой. — Советую не забывать своё место и быть осторожнее с подобными шуточками. Если прикажут, будете и подтирать, и подмывать и ещё что похлеще.
Триста Шестой негромко выругался.
— Поздравляю, Девятнадцатый, тебя ждёт великое будущее, — ехидно хмыкнул Слай.
Тот бросил на него мрачный взгляд и повернулся к Харо:
— Эй, Сорок Восьмой! Никогда не думал, что скажу это, но сейчас я тебе даже завидую. Тебя-то уж точно подтирать не попросят.
— Захлопнись, шутник! — прошипела Твин.
— Вы сейчас похожи на вшивых туннельных псов, готовых перегрызть соседу глотку за вонючую кость, — рассердился Седой. — Повзрослейте! Теперь любая оплошность может стать для вас последней. Не протянуть вам и дня, если не будете держаться друг друга.
