Но все это было до того, как в прошлую среду собрался Президиум Высшего Военного Совета, на котором все приглашенные собирались заслушать доклад одной пожилой и сутулой женщины. По непонятным причинам, Михайлова в этот раз на совещание не пустили, поэтому вести скупые записи пришлось самому Афанасьеву. Из доклада Валентины Игнатьевны, которая уже освоилась со своим новым статусом «обличенного высшим доверием «сумасшедшего-ученого», следовало, что еще почти тридцать лет назад группе ученых под руководством академика Авраменко было создано уникальное по своим характеристикам плазменное оружие универсального характера, призванное бороться с противником, как в небе, так и на земле. Сам Афанасьев поделился с Президиумом своими воспоминаниями об испытаниях этого оружия, свидетелем которых он был лично. Министр обороны тоже внес свою лепту, припоминая фамилию главного разработчика. В общем и целом, доклад был принят на «ура». Чего только стоили разгоревшиеся глаза Рудова, когда он узнал о его основных характеристиках. Он первым взял на себя смелость заявить о том, что если заявленные характеристики соответствуют действительности, то это без всяких натяжек будет означать появление на поле боя такого нового вида оружия, которое в корне изменит все прежние взгляды на методы ведения современной войны. Всех подкупало еще и то, что время создания демонстрационного образца может, в крайнем случае, занять от двух до трех месяцев. В наше время такая оперативность от НИОКР до создания прототипа просто поражала. С еще большим энтузиазмом они восприняли стоимость изготовления первого образца, а также стоимость его эксплуатации. Она без всякого преувеличения была на порядки ниже чем, к примеру, эксплуатация дивизиона С-500 с супер технологичными и безумно дорогими ракетами, залп которого из 16 штук стоил почти 250 миллионов рублей. В то время, как тот же самый залп из шаровых молний стоил как месячная оплата за электричество однушки где-нибудь в Московской области – в пределах 500 рублей. К тому же после залпа С-500 следовало перезаряжать новым боекомплектом, на что уходило до получаса, а плазмоид перезарядки практически не требовал, если работал от постоянного источника энергии. Это было все равно, что сравнивать по скорострельности аркебузу XVI века с современной шестиствольной скорострельной установкой АК-630. Особенно был рад этому факту тороватый Юрьев. Итогом совещания стало решение, принятое без лишних споров о создании нового опытного научно-производственного объединения (ОНПО) «Мечта», выделении для его нужд всего необходимого, включая производственные территории и мощности, а также укомплектовании всеми необходимыми для этого кадрами. Так же без всяких разногласий договорились о финансировании в полном объеме и в приоритетном порядке работ связанных с изготовлением первого опытного образца изделия и доведения его до испытаний. В случае успешных испытаний, в чем, кажется, никто и не сомневался по большому счету, было твердо обещано выделение дополнительных средств на развитие и расширение ОНПО до полноценного НПО с гарантированным государственным заказом.
Пребывая в благостном расположении духа от ободряющего доклада Николаевой, гости ожидали сигнала от Главы, чтобы откланяться и разойтись по своим рабочим местам. Но Афанасьев не спешил отпускать соратников восвояси. С каменным лицом и почти без эмоций он просто, как бы, между прочим, сообщил собравшимся о том, что вековая мечта всех фантастов, о создании машины времени наконец-то трудами российских ученых получила свое воплощение в реальность. Вначале, никто из них не понял о чем собственно идет речь. Затем некоторым в голову пришла мысль, что Афанасьев либо неудачно пошутил, либо они все являются объектом какой-то мистификации. Но тут же и эта мысль была отвергнута, ибо все знали, что не в характере Главы Совета отпускать шутки подобного рода. Наступила неловкая и тягучая пауза. Однако Валерий Василевич не стал затягивать начавшийся спектакль, а просто и буднично вновь предоставил слово пожилой женщине. Ровным голосом, как о чем-то обыденном она поведала об экспериментах почти тридцатилетней давности. Свой рассказ, как и в предыдущий раз, женщина подкрепила фотографиями запечатлевшими иномирье. В гробовой тишине фото передавали из рук в руки, не веря своим глазам. Все находились в состоянии ступора. Увиденное и услышанное людьми, которые сами прожили уже немалое количество лет, настолько не вязалось с их представлениями о времени и пространстве, что некоторые всерьез стали задумываться о реальности происходящего вокруг.
