А вскоре предоставленная противостоянием Болгарии, Сербии, Черногории и Греции дряхлеющей Османской империи возможность испытать прототипы в условиях реальных боевых действий, оказалась и вовсе бесценной. Все же даже в России не убивали настолько дороги, чтобы технику на ней куда быстрее было перенести на собственных руках, нежели пытаться продраться по засасывающей все подряд поверхности куда-либо хоть на двух, хоть на четырех колесах. Этот же опыт подтвердил жизненную необходимость создания техники пусть не полноприводной, но, как минимум, с колесной формулой 6х4.
Ни один из шести изготовленных на "Моторе" автомобилей так и не смог похвастать тем фактом, что ни разу не застрял намертво в том месиве, в которые превратились преодоленные армиями дороги, не смотря на независимую подвеску всех колес и отсутствие дифференциала в ведущей оси. Ни обе легковушки, ни четыре составлявших им компанию пикапа, ни даже рожденные на том же производстве мотоциклы не смогли продемонстрировать каких-либо невообразимых внедорожных качеств. Нет, по сравнению с прочей техникой встречавшейся на дорогах войны, они обладали завидной подвижностью и проходимостью. Однако, до тех же Виллиса и ГАЗ-64 им было далеко, не говоря уже о чем-то более проходимом.
Но даже этот факт нисколько не умалял достоинства получившихся машин. Особенно, если учитывать, что их грузоподъемность лишь немногим уступала их собственному весу. Да, да! В то время, как потяжелевшие в результате произведенных укреплений до двух тонн Руссо-Балты, переделанные из легковых С24-30 в грузовик и топливозаправщик, и присутствовавшие в обеспечивавшем отряд Михаила автовзводе, брали лишь половину собственного веса, легковесы с хребтовыми рамами могли тратить силенки своих двигателей с куда большей отдачей.
Конечно, можно было возразить, что машины РБВЗ от рождения не были предназначены для грузоперевозок. И делать из них эрзац грузовики не следовало. Но именно настоящих грузовиков рижский завод не смог сдать ни одной штуки вплоть до конца 1912 года, когда передал военным всего пару машин, являвшихся, по сути, швейцарскими Арбенцами, лишь оснащенными русскими моторами. Однако и все еще не получившие собственного названия детища "Мотора" отнюдь не проектировались тяжеловозами. Потому, сравнение виделось весьма уместным, и было совсем не в пользу Руссо-Балта, который и по качеству изготовления тоже показал себя не с самой лучшей стороны. Две сломанные рессоры, треснувшая полуось, вышедшее из строя рулевое управление грузовика и затроивший под конец "командировки в горячую точку" двигатель бензовоза наглядно продемонстрировали, что даже лучшему детищу отечественного автомобилестроения ведомы детские болезни. У машин же завода "Мотор" подобных проблем с абсолютно идентичными комплектующими не наблюдалось, по всей видимости, по той простой причине, что они были банально легче и не создавали столь высокую нагрузку на механизмы. Либо в них попросту не было скрытых дефектов, что в условиях существующих технологий тоже являлось весьма частым явлением.
Рассчитанное изначально на перевозку четырех взрослых человек, хребтовое шасси, спроектированное с учетом местного менталитета, когда конструкторы закладывали в свои создания изрядное резервирование, оказалось достаточно крепким, дабы выдерживать до полутоны дополнительного веса. И, что также являлось немаловажным фактом, откровенно малолитражный по нынешним временам двигатель, вытягивая тонну общего веса под завязку загруженного автомобиля, не пожирал топливо, как не в себя. Он вообще проявлял донельзя скромный аппетит по сравнению с двух и более литровыми моторами, что ставились на большую часть производимых в мире автомобилей.
