Стас замолчал. Наташка подошла к нему, обняла его за плечи, прижалась щекой к его затылку.
— Ты ничего не хочешь добавить? — спросил ее Консул.
Она покачала головой, взяла чайник и пошла к плите.
— А где находится этот суперкомпьютер? — спросил я.
— А это уже другая история, и ты в ней немного участвовал — сказал Консул. — Стас, продолжай.
— В тот же вечер я позвонил Консулу и поделился с ним пришедшими мыслями, — сказал Стас. —Он внимательно все выслушал, сказал, что я гений, но мне надо срочно ехать в Америку к профессору Ковальски. «Какое отношение Ковальски имеет к нашему проекту?» — удивился я. «К проекту — никакого, — сказал Консул. — Теперь это имеет отношение к проблеме спасения наших шкур! Мы с тобой здорово вляпались! Да, возьми с собой твоего физика-писателя — он там тебе пригодится».
— Ты помнишь эту поездку? — Стас виновато посмотрел на меня.
— Такое не забудешь! — сказал я, вспоминая ту странную командировку.
Стас тогда позвонил мне поздно вечером и сказал, что просит меня съездить с ним в Америку в один из университетов. Дескать, некий богатый человек заинтересовался работами профессора Ковальски из Пенсильванского университета в Филадельфии и хочет их оценить с точки зрения вложения денег. Я знал некоторые работы этого американца, не видел в них ничего, чтобы могло принести деньги, но с радостью согласился. Мне давно хотелось посмотреть на новое оборудование в университете Томаса Джеферсона, а это тоже было в Филадельфии. Тем более, что наша поездка будет полностью оплачена, и нам еще дадут неплохие деньги на карманные расходы. С рабочей визой проблем не оказалось. Через неделю мы прибыли в аэропорт Джона Кеннеди в Нью-Йорке, взяли напрокат машину и вскоре уже заселялись в гостинице на Маркет-Стрит в Филадельфии.
По дороге я пытался узнать, что именно заинтересовало знакомого Стаса в работах Ковальски. Стас пожимал плечами, говорил, что он и сам ничего не понимает, но его просили узнать как можно больше о работах, сделанных за последний год. Он показывал оттиски статей про воздействие на воду электромагнитных импульсов и говорил, что должно быть «что-то еще», особенно интересовавшее его знакомого. Я знал, что американцы очень неохотно рассказывают о своих неопубликованных результатах, и стал думать, как построить разговор с Ковальски. Полночи я лазил по интернету, читая его статьи и пытаясь понять, чем он занимается в данное время. Его лаборатория находилась в пятидесяти милях от Филадельфии. Я предложил Стасу сначала съездить туда и посмотреть на это здание своими глазами. Так было бы проще начинать разговор с Ковальски, который большую часть времени проводил в основном здании университета, всего в нескольких сотнях метров от нашей гостиницы. Стас с радостью согласился, сказав, что именно это он и хотел предложить.
День тогда был жаркий и душный. Пробок на выезде из города не было, и вскоре мы уже неслись по хайвею мимо зарослей кустов, одноэтажных зданий каких-то фирм, аккуратных двухэтажных жилых домиков, быстро приближаясь к цели. Стас смотрел в карту, ворчал, что не может произнести ни одного названия, и подсказывал мне выходы и повороты.
Вскоре мы прибыли на место. Лаборатория находилась в небольшом двухэтажном здании из красного кирпича. Был еще цокольный этаж, его небольшие окна были откопаны, огорожены бетонными стенками и закрыты решетками. Решетки были также на всех окнах первого этажа. Вокруг здания стелился аккуратный зеленый газон, а возле входа обустроена парковка на три десятка машин. Сейчас перед зданием было довольно пусто, и Стас предложил, чтобы наша машина не бросалась в глаза, припарковать ее на улице.
Дверь в лабораторию была закрыта на замок, который открывался магнитными карточками. Ни звонка, ни переговорного устройства мы не обнаружили — каким образом сюда доставляется почта и оборудование? Стас усмехнулся и показал на табличку со стрелкой, над которой было написано «Delivery». Стрелка показывала за угол. Там оказалась двустворчатая дверь, перед которой жаром асфальтовых испарений дышала большая площадка. Около двери были свалены пустые картонные коробки, которые привлекли внимание Стаса. Он достал фотоаппарат и стал фотографировать названия фирм, напечатанные на коробках, и даже их внутренности, где был пенопласт, сохранивший очертания приборов. Потом он выбрал самую большую коробку, оттащил ее за угол и сказал, что надо немного подождать.