Когда мы принесли кофе, Стас сидел в своем кресле с видом кота, съевшего банку сметаны. Мы еще поболтали полчаса о воде и о гомеопатии, получили отказ на посещение загородной лаборатории и попрощались. На улице я сказал Стасу, что, похоже, мы не разгадаем тайну последних работ Ковальски, но Стас вынул из кармана флэшку, похлопал меня по плечу и сказал, что он будет ходатайствовать о выдаче мне специального вознаграждения за великолепно выполненную работу. Флешку он мне не даст, но за это мне будет выдано еще одно вознаграждение.
Вознаграждение я и вправду получил. Стас привез мне в московскую квартиру пухлый конверт и попросил никому не рассказывать об этой командировке.
Пока Стас вел свой рассказ, дождь почти закончился. На улице стало светлее, и мы решили перекусить. Наташка разлила чай и принялась готовить бутерброды, а Стас сказал, что ему надо проветрить мозги, взял сигареты и вышел на улицу.
— Время уходит, — сказал Консул. — Рассказ можно продолжить по дороге.
— Мы куда-то едем? — спросила Наташка. — Может хоть чаю попьем? Все спокойно, я ничего не чувствую.
Консул помотал головой.
— Не будем терять время. Мы едем на Воробьевы горы. И чем быстрее, тем лучше.
Мы возвращались в Москву по пустынному шоссе. Дождя не было, но низкое пасмурное небо с темными тучами на горизонте не предвещало ничего хорошего. Консул гнал свою «субару», сосредоточенно глядя вперед и лишь иногда провожая взглядом брошенные на обочине машины. Стас сидел рядом с ним и что-то смотрел в своем компьютере. Мы с Наташкой расположились на заднем сидении, она задремала, положив голову мне на плечо, а я пытался осмыслить рассказ Стаса о странном заказе.
— А зачем понадобилась наша поездка в Америку? — спросил я у Консула.
— Тут все непросто, — сказал он не оборачиваясь.
— Подробнее можно?
— Подробнее… Прихожу я как-то вечером домой, дверь открыта, на кухонном столе тарелка, а там дохлая крыса. В нее воткнута вилка с бумажкой, на бумажке номер телефона.
— Я бы сразу от страха умерла, — Наташка открыла глаза и прижалась ко мне.
— Я не умер, я выкинул весь этот натюрморт в мусоропровод, выпил и пошел спать.
— А что, в милицию не позвонил? — спросил я.
— А смысл? Утром я сменил замок и уехал по делам. Вечером все повторилось.
— Опять крыса?
— Нет, тот же номер был написан красным фломастером на подушке в спальне. И рядом для убедительности лежала пистолетная гильза, — Консул стукнул кулаком по рулю.
— Прямо итальянский боевик какой-то!
— Я позвонил, а там приятнейший женский голосок сказал, что мы со Стасом зря связались с Трисом, что мы подвергаем себя огромной опасности и что нам желательно съездить в Филадельфию и выяснить, чем занимается Ковальски. А иначе наше со Стасом будущее вполне четко обозначено подарками, которые я получил.
— А номер не пробили?
— Нет, однодневка какая-то.
— Трис — это Сидоров?
— Ну да, это его последнее погоняло. Вы со Стасом привезли флешку, в науке мы особо разбираться не стали, записали туда еще фотки из лаборатории этого Ковальски и бросили в ячейку на Курском вокзале. На всякий случай мы наняли агента, чтобы он проследил, кто заберет конверт с флешкой. Но агент явился через день, какой-то испуганный, вернул аванс и сказал, что он эту работу выполнять не будет и чтобы мы к нему больше никогда не обращались. Потом мне позвонила та девица, сказала, что они удовлетворены нашей работой и намекнула, чтобы мы не соглашались на дальнейшие предложения Триса. И еще попросила положить копию нашего отчета в ячейку на Ярославском вокзале.
— Темная история, — сказал я. — А что с отчетом, написал Стас что-нибудь?
Стас оторвался от экрана, посмотрел на Консула, тот кивнул, Стас поводил пальцем по тачпэду и протянул мне ноутбук.
— Посмотри в конце, там самое главное.
Наташка придвинулась ко мне, и мы стали читать.
Я хочу дословно привести выводы, которые Стас поместил в конце отчета. Без них я бы никогда не понял, что именно происходило в те трагические дни.
Из отчета Стаса
…подводя итоги, можно сделать следующие
ВЫВОДЫ
§ Практически все религиозные учения указывают на неизбежную гибель нашей цивилизации.
§ Наиболее развитые религиозные учения говорят о переходе цивилизации в виртуальную, нематериальную форму (души). При этом будут объединены души всех людей, когда-либо живших на земле.
§ В это «объединение» будут допускаться только души, не имеющие плохих намерений по отношению к другим обитателям «объединения».
§ Допуск в «объединение» будет оцениваться по земной жизни человека, по его поступкам и помыслам.
§ Некоторые религиозные учения допускают очищение душ перед допуском в «объединение» (прохождение «чистилища»).
§ Современная наука не в состоянии объяснить происхождение жизни на Земле, и гипотеза о внешнем влиянии (гипотеза Создателя) кажется вполне правдоподобной.
§ Появление и развитие цивилизации на Земле, в том числе появление религиозных учений, соответствующих уровню развития и условиям жизни различных групп людей, могло контролироваться Создателем.