– Да, – сказала Осока. – Переодевайся, и едем с нами. Алекс, вы с Эрдени можете немного погулять, не забудь только деку с картой. Встречаемся в условленном месте в шестнадцать часов по «Амидале», то есть, восемнадцать двадцать по местному времени.
– Хорошо, – кивнул я.
– Ты мне-то хоть объясни, что за
– На Вос Гесал, прямо за клубом «Иноземец», – улыбнулась Осока.
– Точно! Да, в сам клуб даже заглядывать не смейте, – обратилась Рийо к нам. – Эрдени, поняла?
– Да, товарищ начальница, госпожа Генеральный Директор, – вид у Тано-младшей был само смирение. – А можно, мы вместо этого лучше слетаем в Фобоси? Там ведь не опаснее, чем в Сенатском секторе?
– Кому что, а этой магазины, – вздохнула Рийо. – Слетайте, ладно. Только, Алекс, пожалуйста, не давай ей много денег.
– Я только на свои! – с хорошо разыгранной ноткой уязвлённого самолюбия вздёрнула нос Эрдени.
– Посмотрим-посмотрим, – сказала, будто бы ни к кому не обращаясь, Осока.
Процесс закупок описывать не буду, дабы не утомлять читателей подробностями, читательницы же сами прекрасно могут вообразить себе это увлекательное занятие. Магазинов в районе Фобоси, действительно, была тьма, и Эрдени, что называется, оторвалась по полной. И для себя, и для сестры, и подарок Рийо. В итоге она умудрилась не только потратить всё, что было у неё, но и глубоко запустить руку в мой карман. Мне же удалось всего лишь не дать нам опоздать к намеченному времени встречи. Кантина «Щёлкающий септоид» находилась на одной из самых оживлённых улиц развлекательного района Ускру, тем не менее, оставалась практически незаметной для большинства праздношатающихся. И немудрено: рядом сверкал, шумел и бурлил клуб «Иноземец», популярнейшее место среди богатых любителей азартных игр, тотализатора и лёгких наркотиков. Наших я обнаружил в зале кантины за сдвинутыми столиками. Хотел поинтересоваться, как прошла встреча, но не успел, потому что, увидев объём приобретённого, Осока сразу же заговорила на совершенно другую тему.
– Ты всё это и в… то есть, на вылазку потащишь? – ласково спросила она сестру.
– Зачем же? – удивилась та. – Ребятам отдам, они домой отвезут.
Действительно, в Храм собирались идти не все участники полёта. К моему искреннему изумлению, утром, при обсуждении плана вылазки, первыми отказались бреганцы. А за ними и Натуа.
– Не хочу увидеть его пустым и заброшенным, – честно сказала она. – Пусть лучше останется в памяти, каким он был до всего этого.
– А ты там бывала при Республике? – спросил тогда я.
– Натуа служила при Храме фельдъегерем, – объяснила Осока. – Разве я не говорила?
– Нет, ты обещала рассказать, но как-то не срослось.
– Ой, прости, пожалуйста. Закрутилась, наверное. Натуа, может быть, сама расскажешь?
– Нет, – усмехнулась фоллинка, – лучше уж ты.
Тут-то я и узнал, что наша Натуа во времена Республики пересекалась и с Падме, хотя та, к своему искреннему огорчению, не смогла её припомнить, и даже с матерью будущего лорда Вейдера. Оказывается, это она привезла Шми Скайуокер сообщение Совета о приёме сына в ученики. Натуа сама бы никогда не ушла с этой работы, но однажды неймодианский контрабандист ограбил её и оставил ночью в пустыне связанной. Фоллинка выжила, да вот здоровье до конца так и не восстановила. Пришлось отправляться в отставку. Стало понятно, почему она так не хочет видеть разорённый Храм.
Сейчас, скомпилировав результаты наблюдений, наши стратеги, то есть, Пятерня и Осока, пришли к выводу, что первоначальная идея отлёта прямо из Храма вполне реализуема. Голокамеры на заграждении охватывают лишь узкую полосу вдоль края площади-плато, в расчёте на незаконное проникновение по стене. Системы ПВО в углах вообще не имеют камер, только инфракрасные и радиолокационные сенсоры, наблюдающие за небом. Грузиться прямо на площади не стоило: полицейских здесь было довольно много – дюжина дройдов и два живых человека. Кто даст гарантию, что один из них не посмотрит на лестницы Храма в неподходящий момент? А вот на крыше – самое милое дело, главное, проверить, нет ли датчиков и там. Фарлон Геко клялся и божился, что со своей деки он сможет обезвредить казённые сторожевые системы, они и не пикнут.
Насладиться корусантскими разносолами спокойно нам не дали. Неожиданно в дверях кантины возник бледный, как смерть, абсолютно лысый субъект в замызганной робе с оранжевыми отражающими полосками и крикнул:
– Атанда! Миги!
