В общем, полковник Нопалцин дождался, когда единственный материк полностью скроется под штормовыми фронтами циклонов, и отдал команду начать десантирование. Конвой отстрелил тяжёлую технику, спустя минуту следом за ней отправилась вторая волна – десантные баржи с танками и атмосферными боевыми машинами. Пехотной поддержки в этой операции не будет, солдат в экзоскелетах полковник велел высаживать уже после уничтожения вражеского опорного пункта непосредственно для зачистки подземных сооружений. Куохтли, как водится, отстрелили первым, и он всеми органами чувств впился в приборы, с головой погружаясь в управляемое падение. Орбитальное десантирование – самая сложная и самая опасная часть высадки. Тяжёлый боевой робот, весящий под сотню, а то и больше тонн, не умеет летать. У него есть маневровые ускорители, с помощью которых можно перепрыгнуть преграду с десяток метров высотой, да ещё управлять падением и выполнять торможение, которым это падение завершается. Но ни о каких серьёзных воздушных манёврах речь не идёт, поэтому во время спуска боевая машина может попасть под удары наземных систем ПВО и атмосферной техники противника. Так что в интересах пилота совершить приземление как можно быстрее и качественнее, пока враги не перегрузили силовой щит до критической отметки. Вступать в бой, имея погоревший генератор защиты, – затея полностью суицидальная.
Но вопреки ожиданиям высадка прошла спокойно. Легированные Гиены не вели огонь с земли и не поднимали на перехват атмосферную технику. «Могила» беспрепятственно снижалась, с каждой секундой приближаясь к бурлящей воронками циклонов мозаике исполинского грозового фронта, нависшего над континентом, и Куохтли скользил взглядом по маршевым экранам. Весь обзор закрывали бесконечные поля мрачных облаков, ежесекундно озаряющихся отблесками невидимых отсюда грозовых разрядов. «Могила» нырнула в эту толщу, словно ныряльщик в море, и пару десятков секунд все экраны показывали только тёмную мутную вату грозовых облаков. Из нижней кромки которых боевой робот вышел на расстоянии каких-то трёх тысяч метров над поверхностью земли. В первую секунду Куохтли подумал, что оказался внутри здоровенного моечного ангара, настолько плотно воздух был занят водными струями. Видимость не превышала пары метров, и посадку пришлось производить по приборам. Восьмидесятитонная «Могила» врезалась в тропический лес, мокрым хрустящим чавканьем отзывающийся на вонзающиеся в него десятки боевых роботов, и Куохтли дал маневровым ускорителям полный реверс. Машину тряхнуло с такой силой, что поверхность окружающего её силового щита буквально взорвалась тысячами ринувшихся вниз водных капель, но находящаяся под контролем системы стабилизации кабинная капсула лишь покачнулась в амортизационной подвеске. Куохтли быстро снизился до высоты в метр и отключил ускорители.
И тут же рухнул вниз, едва не закричав от неожиданности. Скрытая пузырящейся под ливнем водой почва просела под многотонной махиной метра на три, и «Могила» взвыла мощными приводами, стабилизируя нарушенное равновесие. Мощные лапы упёрлись в твёрдую поверхность под хлюпающей земляной жижей, и Куохтли осмотрелся. Сразу же стало понятно, почему полковник последовал рекомендации заказчика отказаться от высадки пехоты. Она бы утонула в этой жиже с головой, и максимум, на что была бы способна, так это сидеть на пальмах. Если только местные пальмы способны выдержать вес солдат в тяжелых боевых экзоскелетах. От прыгающих танков пользы тут будет ненамного больше, разве что если где-нибудь ближе к опорному пункту Легированных глубина земляной жижи станет меньше хотя бы вдвое. И эффективность атмосферной боевой техники под таким ливнем больше символическая, чем реальная. Неудивительно, что Легированные Гиены не применили воздушные силы. Кругом темень, вспарываемая кривыми дугами грозовых разрядов, шумомер показывает какую-то безумную какофонию из громовых раскатов, ураганного свиста и бесконечной дроби колотящих во всё подряд миллионов дождевых капель. Вокруг даже не льёт как из ведра – вокруг сплошная вода до самого неба, и ветер такой, что его порывы укладывают пальмы на землю. Точнее, на воду, после чего те распрямляются, словно психованные неваляшки, и к вертикальному ливню добавляется горизонтальный, кроме воды состоящий из оборванной травы, разноразмерных листьев и мелких обломанных веток. Вести боевые действия в таких условиях можно только на боевых роботах, и не вызывает сомнений, почему Легированные Гиены укрылись именно здесь, хотя живая планета, пусть даже живая не везде, уже сама по себе есть главный демаскирующий фактор. Легированная дивизия – это наземное подразделение с тридцатилетним боевым опытом, основную силу которого составляют боевые роботы. Здесь они как рыбы в воде. В воде – это в прямом смысле слова! А вот Стальному дивизиону придётся нелегко.
