С орбиты сообщили об обнаружении в непосредственной близости от планеты стремительно образующиеся точки ноль-перехода, и спустя секунду эфир звенел полупаническими докладами о появлении в системе Сияющих.
– Четыре отметки! – верещал кто-то из офицеров наблюдения. – Быстро приближаются!
– Всем кораблям – полный ход! – орал начальник штаба. – Укрыться за обратной стороной планеты! Не вступать в бой!
– Получаю идентификацию! – сообщали наблюдатели: – Два корабля класса «крейсер», один десантный корабль, четвёртая цель идентифицируется с ошибками! Система выдаёт класс цели «Белая Смерть», но корабль в десятки раз меньше указанных в базе данных размеров!
– Всем немедленно совершить посадку на планету! – перебил его Нопалцин. – Начать снижение!
– Крейсер Сияющих движется в сторону нашей погони! – последовал доклад. – Что нам делать? Мы упустим звездолёт Легированных! Они собираются прыгать прямо сейчас!
– Забудьте о нём! – Голос Нопалцина потрескивал помехами, и радар показывал, что его транспортник вошёл в плотные слои атмосферы и быстро снижается. – Покиньте истребители! Немедленно катапультируйтесь!
– Второй крейсер Сияющих взял курс на орбиту Ушмаицу! – доложил начальник штаба. – Десантный корабль и сопровождающий его малый корабль идут на снижение курсом точно на передатчик Легированных!
– Их всего двое! – храбро заявлял кто-то из пилотов космической эскадрильи. – К тому же один – это десантный корабль! Мы перехватим их в момент снижения!
– Назад, идиот!!! – заорал полковник. – Это Светоч ближнего боя! Не провоцируй его на атаку!!!
Судя по последовавшим воплям в эфире, кто-то либо не понял полковника, либо не успел выполнить его приказ. Погоня не катапультировалась и не бросила свои истребители. Кто на кого напал, было не ясно, но спустя полминуты крейсер Сияющих уничтожил погоню в полном составе. Звездолёт Легированных к тому моменту давно совершил прыжок, зато второй крейсер Сияющих отреагировал на действия своего соратника вполне предсказуемо: он сжёг на планетарной орбите храбрецов или глупцов, до сих пор не успевших приземлиться. Тем временем десантный корабль Сияющих в сопровождении того, что Нопалцин назвал Светочем, снизился до высоты в пятьсот метров, и два сияющих звёздным пламенем шара появились на экранах системы обнаружения.
– Что они делают?! – произнёс в эфире кто-то из ветеранов Третьей Команды. – Легированные! Яотл, ты видишь? Они покидают машины!
Последние ещё не уничтоженные робовоины Легированных Гиен перестали вести огонь и спешно глушили своих боевых роботов. Операторы распахивали люки и спускались наземь так быстро, как только могли. И сразу же бросались бежать подальше от своих машин, что есть силы торопясь не просто затеряться в руинах, а спуститься куда-нибудь поглубже. В следующую секунду из десантного корабля Сияющих посыпались десантники, затянутые в белую броню, и их летящие в свободном падении силуэты вспыхнули стерильно-белым свечением силовой защиты.
– Надо делать, как они! – голос Чикахуа сорвался на крик. – Яотл! Ты слышишь?! Надо покинуть машины, пока не поздно! Сияющие не станут нападать на безоружных, мы не на их территории!
– Что за бред?! – выругался кто-то в эфире. – Ты там не обмочилась от страха, нет? У меня сто тонн боевой стали, напичканной оружием под завязку! Да я расплющу этих летающих человечков круче, чем мухобойка москита!
На радаре отметка робота Чикахуа перешла в неактивный режим, и на экране заднего обзора Куохтли увидел, как поднимается её тыльный бронелист и распахивается выходной люк. Темноокая красотка лихорадочно карабкалась вниз по аварийным ступеням, и он рванул замки подвесной системы, сдирая с себя страховочные ремни. Надо бежать, и как можно быстрее! Эта мысль застала Куохтли возле выходного люка. Легированные не просто так разбежались, словно термиты по щелям! Они воюют тридцать лет, и всё ещё живы, значит, что-то в этом смыслят! Похоже, Яотл пришёл к такому же выводу.
– Всем покинуть машины! – Нервный голос майора звучал на фоне хорошо узнаваемых щелчков расстегивающихся замков страховочной системы. – Заглушить силовые установки! Быстро!
Что было сказано в эфире дальше, Куохтли не слышал, он что есть мочи перебирал руками и ногами, спускаясь по скобам аварийной лестницы. Встроенная в комбинезон портативная рация не ловила эфир далее пяти километров в округе, до Куохтли доносились лишь фразы ближайших к нему робовоинов, и глаза давали больше информации, нежели радиоэфир. А посмотреть было на что.
