Сначала в воздухе появилась авиация, от которой удалось отбиться благодаря слаженным действиям, всё-таки боевой робот предназначен для прямого контакта с врагом и сжечь его с воздуха довольно тяжело. Потом последовал ракетно-артиллерийский удар с дистанции в сорок километров, ответить на который было нечем, и силы заслона, как могли, прятались среди городских руин. Что было совсем непросто, учитывая размеры роботов в сравнении с высотой остовов рухнувших небоскрёбов. В ходе артналета заслон потерял половину прыгающих танков, вторую половину завалило обломками зданий. Пока роботы пытались разгрести завалы и освободить технику, на горизонте появились боевые машины противника. Враги атаковали прыгающими танками, которые в городских развалинах чувствовали себя превосходно, и десятком старых боевых роботов. Началось маневрирование с одновременным обменом дальними ударами. Уничтожить противника на дистанции не удалось, враги потеряли лишь несколько танков, и спустя десять минут среди руин закипел ближний бой.
Совокупная огневая мощь противника превосходила возможности заслона значительно, и вскоре боевой робот командира попал под сфокусированный огонь и взорвался вместе с робовоином. Второй соратник Куохтли командования на себя не принял, сам Куохтли тоже на это не решился, не имея углублённых познаний в тактике, и некоторое время они выживали вдвоём как бог на душу положит. Потом противник сумел взять в огненные клещи и второго напарника. Куохтли понял, что враги целенаправленно отстреливают сначала более слабые цели, чтобы как можно быстрее снизить плотность противодействия, а потом всей толпой разберутся и с ним. Если остаться одному, то гибель неминуема, и Куохтли ринулся в отчаянную атаку, пытаясь разблокировать напарника. Пришлось прекратить маневрирование и выйти из-под защиты руин лоб в лоб с ближайшим роботом врага. Куохтли ударил по нему из всего, что имелось, противник ответил тем же, и окружающая действительность превратилась в полыхающее огнём и вспухающее фонтанами взрывов сотрясающееся безумие.
«Могила» превосходила машину противника по всем параметрам, и лобовой схватки враг выдержать не смог. Его развороченный множеством ударов робот неуклюже завалился на бок и вспыхнул, быстро теряя подвижность. Куохтли устремился к следующему противнику, и это ускорение стало финальной каплей. Самодельная система контроля за силовой установкой сообщила о лавинообразной перегрузке силовой установки, и аварийная автоматика вырубила половину систем. «Могила» споткнулась, переходя с ускорения на едва ползущий шаг, противоракетная защита отключилась, сетка радара дальнего обнаружения погасла, и блок оповещения о ракетной атаке истерически запищал тревожным зуммером. Куохтли с ужасом понял, что сейчас боеголовки всех вражеских ракет захватывают цель, которой является его горячая кабина, и, потеряв ощущение реальности от нахлынувшего первобытного страха, истово захотел только одного – выжить.
Повинуясь необъяснимому наитию, он с совершенно невероятной скоростью отключил аварийную блокировку ходовой части, и, каждую секунду рискуя взорваться, помчался к следующему вражескому роботу, лихорадочно переводя взгляд с экранов маршевого обзора на дисплей блока оповещения о ракетной атаке и обратно. Триста метров «Могила» преодолела быстрее, чем должна была согласно ТТХ, и Куохтли врезался в исторгающую потоки плазмы вражескую машину. Противник столкновение выдержал, но разорвать клинч не успел. Не меньше сотни тепловых ракет, выпущенных остальными врагами, ударили в него вместо «Могилы». Вражеский робот взорвался, отталкивая от себя «Могилу», и Куохтли помчался к следующему противнику.
