Атака на профессиональную саморегуляцию была частью неолиберальной повестки дня. Милтон Фридман, архитектор монетаризма и после Фридриха Хайека самый влиятельный экономист, дававший советы Тэтчер, Рейгану и чилийскому Пиночету, впервые показал, на что он способен, выпустив в 1945 году книгу, содержащую нападки на профессию медиков (Friedman, Kuznets, 1945). Неолибералам понадобились правила, заглушающие любой коллективный голос. Профессиональные сообщества числились первыми в списке на уничтожение.
Государственное регулирование усилилось за счет профессионального лицензирования и перехода в лицензировании к государственным организациям, ратующим за конкуренцию и рыночный подход. К профессиональным организациям стали предъявлять антимонопольные правила. Профессии, имеющие свои правила, стали считать помехой рынку, поскольку они действуют как монополисты. В результате стало еще больше людей, которым полагалось получать лицензию на профессиональную деятельность и сообразовываться с рыночной практикой.
Перемены были грандиозные. Сегодня в США более 1000 профессий подлежат лицензированию, а это более 20 процентов трудовых ресурсов. В других странах лицензирование тоже быстро распространялось. И если предполагалось, что министерства труда или их эквиваленты возьмут на себя ответственность за регулирование профессиональных практик, на деле ответственность перекладывалась на министерства финансов. Верховный суд и Федеральная торговая комиссия США положили начало этой тенденции в 1970-е годы, отменив пункты в антимонопольных правовых актах, где делалось исключение для профессий. Постепенно конкуренция и финансовые институты стали определять, что профессионалы могут, а чего не могут делать. В Австралии все профессии находятся в ведении Австралийской комиссии по защите потребителей и конкуренции (Competition and Consumer Commission), в Бельгии и Нидерландах профессии регулируются антимонопольными органами этих стран. В Великобритании соответствующие органы под надзором правительства поставили конкуренцию и интересы потребителей во главу угла.
Рыночное регулирование сопровождалось либерализацией профессий, в какой-то степени организованной международными регулирующими механизмами, такими как Генеральное соглашение о торговле услугами, принятое Всемирной торговой организацией, и Директива об услугах Евросоюза (Services Directive). Национальные рынки открылись для иностранной конкуренции в области профессиональных «услуг» в странах, где до этого вопрос о том, кто может заниматься юридической, бухгалтерской практикой, работать архитектором, слесарем и т. п., подлежал национальной юрисдикции.
Даже профессии, которые казались несокрушимым оплотом салариата и класса специалистов, приобрели неявную тенденцию прекариатизации – из-за урезанных «карьер». В финансовом секторе большинство людей заняты на краткосрочных работах. В зале торгов из 1000 человек может быть пятьдесят старше 40 лет и только десять старше пятидесяти. Пик карьеры может наступить всего через пять лет. Лишь немногие становятся победителями и купаются в деньгах. Некоторые переходят в салариат на административные посты. Другие терпят неудачу и переходят в прекариат. Не удивительно, что после 2008 года в США появились частично занятые мини-финансисты, которые совершают торговые операции для нескольких своих клиентов, сидя в спальнях или на кухнях, как воображаемых, так и реальных. Расслоение глубоко проникает во все профессии.
При отсутствии гарантий рабочего места (а это обратная сторона функциональной гибкости и связанного с ней перерегулирования профессий) предприятия могут разделять работников практически по классам, задвигая менее успешных исполнителей в угол или на должности, не требующие высокой квалификации, и приберегая престижные штатные должности для любимцев. Хотя решения, приводящие к расслоению, могут быть связаны с оценкой способностей, контроль над профессиональными структурами посредством менеджеров и административных правил увеличивает масштабы выталкивания людей из профессиональной ниши в прекариат. Это может пагубно сказываться на стремлении к обучению. Зачем стараться приобретать профессиональные навыки, если не от меня зависит, как я буду их применять и совершенствовать?
