В США фирмы отреагировали на кризис, уменьшив число работающих по долгосрочным контрактам, а других заменив новейшей техникой или передав задания на аутсорсинг, отчасти чтобы избежать затрат в случае увольнения. Опрос, проведенный в 2010 году, показал, что по меньшей мере четверть из 8,4 миллиона рабочих мест, сокращенных в США с начала рецессии, так и не восстановились (Izzo, 2010).
После сокращения рабочих мест измеренная производительность труда возросла, и это отнесли за счет того, что работодатели заставляли работников больше трудиться, сдерживая создание новых рабочих мест. Но это, по всей видимости, лишь часть правды, поскольку кризис, вероятно, подстегнул переход к аутсорсингу и теневому труду. Например, произошел настоящий бум аутсорсинга в юриспруденции. Индийская фирма Pangea3, лидер в этом нарождающемся сегменте рынка, за год увеличила свои доходы вдвое. В то время как в Великобритании и США юридические фирмы боролись за выживание, прекратив набор персонала и увольняя юристов или отправляя их в неоплачиваемые отпуска, юристы в Индии только выгадали от рецессии.
По традиции рецессии, как правило, приводят к уменьшению неравенства, но на этот раз разница в доходах только увеличилась – и в целом, и внутри определенных секторов. Так, из-за кризиса увеличилась дифференциация по доходам между ведущими юридическими фирмами и всеми остальными. Элита охраняла свои денежки и статус, сокращая некоторую часть салариата, ограничивая возможности карьерного роста для других категорий и одновременно увеличивая число юристов, которым присуща незащищенность и нестабильность прекариата. Ведущие компании, предоставляющие финансовые и экономические услуги, также выиграли от классового расслоения, поскольку выбор в пользу репутации и имиджа – самая надежная стратегия во времена нестабильности. В то время как профессия юриста претерпевает глубочайшую реструктуризацию, остальные профессии тоже начинают двигаться в том же направлении или держат некоторое количество защищенных инсайдеров наряду с растущим числом незащищенных «малокарьерных» должностей.
В США широко применялась практика неоплачиваемых отпусков, а также неоплачиваемая сверхурочная работа. В 2010 году в 20 штатах США от наемных работников требовалось взять неоплачиваемый отпуск, и более 200 тысяч работников бюджетного сектора отправлялись бесплатно «гулять» раз в неделю, обычно по пятницам. Многие восприняли это даже с радостью, несмотря на материальные потери, поскольку могли проводить больше времени с семьей, «пятничный отпуск» стал нормой по всей стране. Но это был шаг к вытеснению работников из комфортной зоны салариата.
Неоплачиваемые отпуска получили распространение и в Европе. Одна крупная британская фирма попросила сотрудников взять двухнедельный неоплачиваемый отпуск, и 95 процентов из них согласились. Другие предлагали два месяца отпуска при сохранении половины зарплаты. Компания British Airways предоставила всем штатным сотрудникам возможность частичной занятости, многие охотно откликнулись и безвозмездно трудились в предоставленное время. Это было также золотое время для новой профессии «инструктор по персональному росту», представители которой спешили проконсультировать людей, как лучше реорганизовать свою жизнь.
В 2009 году испанский банк BBVA предложил штатным сотрудникам взять целых пять лет отпуска при сохранении 30 процентов зарплаты. Это давало среднему сотруднику не меньше 12 тысяч фунтов стерлингов и дополнительно медстраховку. Банк решил пойти на это, вместо того чтобы выплачивать шестинедельное выходное пособие за каждый проработанный год. Работодатель понимал, что многим сотрудникам непросто будет снова привыкать к работе, когда они вернутся, но эта проблема тогда казалась весьма отдаленной.
Другой банк в другой стране высветил двойственное отношение к салариату и прекариату после 2008 года. Реакцией Lloyds Banking Group на банковский кризис, в результате которого банк субсидировало британское правительство, стало сокращение 20 тысяч рабочих мест. В октябре 2010 года банк объявил, что «минимизировал удар по постоянному штату за счет значительного высвобождения временных и контрактных работников». В другой раз, можно не сомневаться, этот банк наймет больше временных и прочих работников, которых легче уволить.
Последний рубеж для прекариата – это бюджетный сектор, долгое время задававший трудовые стандарты и служивший примером стабильной занятости. Он обеспечивает высокий стабильный доход плюс льготы в виде целого ряда компенсаций, при условии соблюдения бюрократических правил и служебной этики.
