- Я знаю, почему он ее убил, - сказал он. - И когда я вам расскажу, лейтенант, вы сможете со мною согласиться.
- Будем надеяться, - сказал я.
Он глубоко вздохнул:
- Дон Харкнесс - режиссер. Я думаю, вы это знаете. И он не может поставить ни одной картины, пока не найдет человека, который согласится финансировать ее; его последние два фильма хороши, но они не дали полных сборов, потому что в них не играли знаменитые актеры.
- Так, - сказал я, - и что же?
- Он пришел ко мне с предложением поставить новый фильм с участием Руди Равеля и Джуди Мэннерс, - продолжал Лютер. - Эти два имени наверняка дали бы полный сбор. Я сказал ему, что, если он гарантирует их участие в картине, я гарантирую ему, в свою очередь, двести тысяч долларов. При таком капитале банки бы оплатили ему все остальные расходы в кредит.
- Мистер Лютер, - сонно вмешалась Камилла, - вы не знаете, почему все считают, что неприлично иметь столько денег и не желать ими делиться?
Он взглянул на Камиллу, потом вновь перевел взгляд на меня.
- Харкнесс впервые заговорил об этом примерно с месяц назад в Лос-Анджелесе, - сказал он:
- Затем неделю назад он позвонил мне и сообщил, что Равель с женой уехали отдыхать на Парадиз-Бич. Он попросил меня приехать, чтобы обсудить фильм всем вместе. Естественно, я приехал. Мы встретились в их доме и заговорили о фильме: сценарий им понравился, но никакого ответа они сразу не дали. После этого я предупредил Харкнесса, что не дам ни цента, пока они не подпишут контракт, и вот через три дня он мне показывает контракт, подписанный, и я немедленно передаю ему первые сто тысяч долларов.
- Сколько прекрасных денег! - вздохнула Камилла. - И все на какую-то глупую картину!
Лютер допил виски, и лицо его стало приобретать естественную окраску.
- Вчера утром мне позвонила Барбара Арнольд, которую я тогда встретил в их доме. Она сказала мне, что очень волнуется, так как сделка еще не заключена, и что Харкнесс у них уже два дня не был. Когда же он в последний раз был у них, то ей пришлось куда-то отойти от стола, на котором лежали разные подписанные документы, и когда она вернулась, то ей показалось, что с подписей Равеля и Джуди были сняты копии: на подлинниках они выглядели бледнее, как будто их перенесли на другой лист бумаги. Если бы Барбара ошиблась и все рассказала бы своим хозяевам, ее могли бы выгнать за это. Она не хотела терять работу. Тогда она позвонила мне, так как знала, что я финансирую съемки, и волновалась, что Харкнесс мог подделать подписи под контрактами, которые, как она точно знала, еще не были подписаны.
Лютер устало вытер пот с лица.
- До вчерашнего вечера я нигде не мог поймать Харкнесса. Я честно рассказал ему все, и он ответил, что Барбара лжет в отместку за то, что он пытался поцеловать ее. Я дал ему двадцать четыре часа, чтобы он доказал, что подписи не поддельные, либо вернул мне деньги.
- Почему бы вам просто не спросить Руди или Джуди, подписывали они контракт или нет? - сказал я. - Проще ведь не придумаешь.
Он потер лоб:
- Нет, лейтенант, это, слишком тонкий вопрос. Допустим, они действительно подписали, а секретарша солгала. Это бы только показало им, что я не доверяю Харкнессу, что я даже считаю его способным на жульничество. А если я не доверяю собственному партнеру, они бы крепко задумались, стоит ли связываться с нами.
Понимаете?
- Пожалуй, - согласился я.
- После того как вы сегодня утром ушли от него, - продолжал он, - я был так потрясен страшной новостью, что сначала ни о чем другом не мог думать. Харкнесс так уверенно говорил о контрактах и заявил, что докажет свою невиновность уже к вечеру. Он обещал мне прийти в отель в половине одиннадцатого, но не пришел. Я чувствовал, что он не придет. Тогда я на все махнул рукой и позвонил Равелю, но его не было дома. К телефону подошла Джуди, и я прямо ее спросил, подписала ли она контракт с Харкнессом. Она ответила, что нет, они с мужем все еще обсуждают наше предложение.
Лютер размял сигарету дрожащими пальцами.
- Для меня стало ясно, что Харкнесс сначала подделал подписи, а потом убил секретаршу, чтобы она не могла свидетельствовать против него. Одна только мысль об этом привела меня в такую ярость, что я взял свой пистолет и отправился искать этого лжеца, подлеца и убийцу, укравшего у меня сто тысяч долларов. Подъезжая к отелю "Старлайт", я увидел, как его автомобиль отъезжал от стоянки. Я поехал следом, потерял его, отстав на красном светофоре, но затем решил, что снова напал на след, когда увидел, как Харкнесс - тот, кого я считал Харкнессом, - вышел из автомобиля и вошел в эту дверь, и я последовал за ним. Остальное вы знаете, лейтенант. Поверьте, я вам вечно буду благодарен за то, что не убил невинного человека.
Он вновь нервно закурил, глядя прямо перед собой.
- Пистолет я забрал, - сказал я. - И я вас не арестую, Лютер!
- Нет? - Он дико посмотрел на меня.
- При одном условии, - сказал я. - Вы больше не должны видеть Харкнесса. Договорились?
- Конечно! - Он взглянул на меня ошарашенно. - Не знаю, как и благодарить вас. Я...
