Она быстро встала, одернула юбку с такой силой, что чуть не сорвала ее с себя.
- Я пойду с вами, лейтенант, - сказала она твердо. - Я бы тоже хотела встретить Руди!
Мы прошли через весь дом в гостиную, и Полник слабо помахал нам двумя пальцами, когда мы проходили мимо бара. Он осторожно икнул, затем произнес слегка заплетающимся голосом:
- Эй, лейтенант!
- Что? - спросил я.
- Этот парень. Наполеон, где вы, сказали, он живет - во Франции, в Европе?
- Во Франции, в Европе, - терпеливо подтвердил я.
Полник на минуту глубоко задумался.
- А как туда добраться? - просто спросил он.
Когда мы дошли до входной двери, я придержал ее для Джуди, а затем вышел вслед за ней на крыльцо. Она бросила взгляд на небо и поежилась.
- Скверная будет погода, - сказала она, - сильный ветер, а я ненавижу бури!
- Вы давно уже замужем за Руди? - спросил я ее.
- Три года. А при чем здесь это?
- Простое любопытство, - сказал я. - Вы рассказывали ему об Окридже и о Джонни Кее?
- Конечно. - Она засмеялась. - После нескольких лет совместной жизни муж и жена все знают друг о друге... Она внезапно замолчала, глядя на меня с ужасом. - Нет! - с отчаянием в голосе сказала она. - Нет! Руди... никогда не сделал бы этого!
- Я разве сказал, что он сделал? Я просто сказал, что он мог сделать.
Персона, о которой шла речь, внезапно появилась из-за угла дома и затрусила к нам неторопливой рысцой. Несколько секунд я наслаждался музыкальной темой главного героя, которая на этот раз оказалась веселым охотничьим маршем.
Руди был без шляпы, в легкой твидовой серого цвета куртке и тщательно отглаженных брюках. Его голубая рубашка с расстегнутым воротничком была подобрана в тон туфлям. Он приближался к нам, помахивая рукой, в которой был зажат хлыст.
- Я не знал, что здесь есть лошади, - сказал я.
- Их тут нет, - безразлично сказала Джуди. - А если бы и были, Руди обходил бы их за километр. Примерно год назад он снимался в одном ковбойском фильме, и до сих пор при одном слове "лошади" он готов забраться под ближайший диван.
- Привет, Уилер! - сказал Равель тоном великосветского английского лорда, выходящего на крыльцо с приветственной улыбкой на губах. - Как настроение, старина? Как поживает ваш чудесный помощник, мой добрый друг Полник?
- Он пьян, - коротко сказал я. - - О! - Руди нахмурился и покачал головой. - Это так плохо!
- Руди, - сказала Джуди спокойным голосом, - дай мне подержать твой хлыст.
Он поглядел на нее восхищенным взглядом.
- Девочка моя! - сказал он. - Как приятно возвращаться домой издалека, зная, что тебя ждет жена, преданная, любящая! - Он неопределенно махнул рукой в сторону океана, и скромный пляж мгновенно преобразился в пустыню Сахару, а охотничий марш сменился сладостной восточной музыкой, которую сопровождал нестройный звон верблюжьих колокольчиков.
- Хлыст, Руди!
- Извини, любовь моя! Вот он, прости!
Джуди осторожно взяла хлыст из его рук. Затем слегка помахала им, примериваясь и взвешивая.
- Преданная любящая жена! - громко повторила она. - Как там насчет преданного изменяющего мужа?
- А? - Руди заметно вздрогнул и посмотрел на нее, с тревогой во взоре. - Что ты сказала?
Хлыст просвистел в воздухе и с хлопком, похожим на пистолетный выстрел, обрушился на его плечи.
- Я тебе покажу Сандру Шейн! - бушевала Джуди. - Сопляк несчастный!
Хлыст просвистел в воздухе еще раз, и, взвыв, Руди. галопом поскакал прочь, спасаясь от ударов, время от времени обрушивавшихся на него сзади.
Я с интересом наблюдал все это, пока они не исчезли за углом дома, а потом повернулся и пошел обратно в гостиную.
Подойдя к бару, я с изумлением увидел, что Полник абсолютно трезв.
- Кто-то кричал, лейтенант? - спросил он.
- Охотник, - сказал я, - А?
- Охота на лису.
Полник медленно покачал головой.
- Я могу вам чем-нибудь помочь, лейтенант? - спросил он.
- Конечно, - сказал я. - Ты можешь мне помочь написать письмо, в котором мы будем угрожать одной даме.
- Как это, лейтенант?
- Ты что, никогда раньше не писал таких писем?
- Лейтенант, - сказал он задумчиво, - существует два типа людей: одни получают такие письма, другие отправляют. Так вот я отношусь к первому типу. И все дамы хотят от меня одного - денег!
- Я понимаю, сержант, - сказал я сочувственно, - но один-единственный раз тебе все-таки придется примкнуть ко второму типу. Пишущая машинка все еще в комнате секретарши?
- Да, - сказал он. - Я там сплю.
- Тогда пошли, я не хочу, чтобы нам помешали. Надо успеть, пока Руди со своей верной, любящей женой играет в пятнашки.
Мы вышли из гостиной и прошли через весь дом в комнату покойной Барбары Арнольд. Я уселся за стол с пишущей машинкой и закурил сигарету.
Во втором ящике стола лежала пачка белых карточек, и я заправил в каретку одну из них.
