– Не думаю, что твои родственники мужского пола смирятся с этой точкой зрения, если мы не поженимся. Так как я сильнее, то для всех очевидно, что я мог тебя остановить.
Девушка не смогла сдержать смешок – ей нравилось, что они могут вот так шутить по этому поводу.
– Глупо винить себя, если ты, конечно, себя винишь – моя честь нисколько не пострадала! Не волнуйся, тебе не нужно приносить себя в жертву. Я и не собиралась выходить замуж девственницей. Неужели ты думал, что я решусь связать себя на всю жизнь узами брака, не удостоверившись в том, что я и мой избранник подходим друг другу во всех отношениях?
– Вот именно так «обесчещенная» дама и может рассуждать, ведь все уже случилось.
– Ты нашел очень хороший способ вежливо сказать, что я лгу! – расхохоталась Жак. – Однако, Дэймон, я думаю, ты уже понял, что я – нетипичная девушка.
– Да, ты – настоящая прекрасная буря, храбрая и упрямая, бесшабашная, легкомысленная…
– Хорошо, – оборвала она его, – можешь даже считать меня шлюхой. Да, люди совершают глупые поступки из-за любви и ведут себя неразумно. Но со мной такого не случится, потому что для меня любовь сама по себе ничего не значит, если мужчина плохой любовник, если мне с ним скучно в постели и в жизни. Такое может закончиться ханжеством типа занятий любовью в одежде. Постель – это важнейшая часть брака, и я не желаю оказаться повязанной союзом, где от любви есть только половина.
– Ну, если постель окажется не так хороша, ты всегда можешь освободиться от этого союза.
– Только не я! В нашей семье принято сначала проверять, а потому уже счастливо жить до старости.
– Итак… мы не женимся?
Жаклин внезапно выпрямилась и отстранилась от него, нахмурившись.
– Знаешь, эта шутка уже не смешна, давай это прекратим. Для брака мне нужна еще любовь, а у нас ее нет, так что не стоит превращать это смешное чувство вины в нечто большее, что на самом деле отсутствует.
– Ты меня хочешь.
– Какое это имеет значение? – недовольно моргнула Жак. – Да, физически ты нравишься мне больше, чем следовало бы, и мы прекрасно провели время в постели. Это было замечательно, и было бы еще лучше, если бы мой братец не превратился в злобного сторожевого пса. Я готова признать, что я хочу повторить это до того как истечет отпущенное нам время. Постель не имеет отношения к тому, что случилось до нее. А ведь ты напал на нашу семью, Дэймон, и я хотела убить тебя за это. Я хотела, чтобы ты умер. Ничто из этого не исчезло…
Чтобы заставить ее замолчать, он крепко ее поцеловал. В ответ девушка поцеловала его еще крепче, так, что Дэймон едва не свалился со ступенек трапа. Шесть дней воздержания, когда она так его желала…
Он встал и поднял Жак на ноги. Она обвила руками его шею и прижалась к его груди, ей было хорошо в его объятиях. Жак не могла удержаться от поцелуя, хотя стоя они были на виду у тех, кто мог выйти из каюты. Она хотела бы, чтобы Дэймон унес ее в какое-нибудь потайное местечко, где они могли бы продолжить, но Жаклин знала, что это невозможно. Джереми, никогда не оставлявший их наедине надолго, тут же бы прибежал.
Дэймон приподнял ее и отнес в тень, туда, куда не доставал свет висящего над дверью каюты фонаря. Здесь их никто не мог увидеть, хотя им нужно было соблюдать тишину, так как Джереми находился прямо за стеной.
Тут Дэймон поставил Жак на ноги, и она позабыла обо всем, так как он снова начал ее целовать.
– Ты ведь привычна к морю, – прошептал он. – Ты лазала на мачты, ты стояла за штурвалом. Я думаю, эта часть морской жизни тоже тебе понравится. – Он повернул ее лицом к стене и сказал: – Приготовься, Жак!
Даже не спрашивая, к чему, она уперлась руками в стену и только охнула, когда Дэймон приподнял ее рубашку и одним рывком спустил вниз бриджи и панталоны. Ей пришлось прикусить губу, когда он начал целовать то, что открылось, включая ягодицы. Жак повернула голову и увидела, что Дэймон стоит на коленях, покрывая поцелуями ее нежную плоть. Не прекращая ее целовать, он просунул одну руку между ее ног, и она почувствовала, как его палец скользнул внутрь нее. Его движения, то медленные, то быстрые, заводили ее все больше и больше. Да, именно этого Жак хотела, именно этого ей не хватало столько дней! Девушка закусила свою ладонь, чтобы не застонать от наслаждения.
Дэймон мягко шлепнул ее по обнаженным ягодицам, поднялся и прошептал ей на ухо:
– Я был прав!
Боже, еще как! Жаклин повернулась. Она успела его поцеловать, прежде чем они услышали, как открывается дверь каюты. Затем ее позвал Джереми. Дэймон помог ей быстро привести одежду в порядок и вывел на освещенное место, где их мог увидеть стоявший в дверях каюты Джереми.
– Мы услышали всплеск и подумали, что там кит, – сказала девушка брату.
Джереми стоял на верхних ступеньках трапа и сверлил их мрачным взглядом.
– Держи руки подальше от нее, и стойте на свету, – пробурчал он и вернулся в каюту.
