Я же считаю, что все перечисленные факторы действительно могли повлиять на сдержанную и холодную (но не фригидную) Отеро, сделав ее игроком, жертвой азарта. Однако были, наверное, и другие мотивы, так как жизнь человека подвержена влиянию многих людей и обстоятельств. Возможно, Каролине, которой не пришлось прилагать больших усилий на пути к цели, захотелось помериться силами с более крепким противником, чем легко побеждаемые ею мужчины. Кроме того, известно, что людей, осмеливающихся наклониться над бездной – будь то алкоголь, авантюра, несчастная любовь или игра, – захватывает головокружительный вихрь, увлекающий все ниже и ниже, а в конце концов они обнаруживают, что пути назад уже нет… Это риск ради риска, замкнутый порочный круг, откуда порой не удается выбраться даже очень сильному человеку. Это похоже на паутину – непрочный с виду капкан, который невозможно разорвать. Любопытно заметить, что чаще всего именно сильные, а не слабые бросаются в эту пучину, думая, что смогут справиться. Они ведут себя так, как персонажи книги «Игрок» Федора Достоевского, тоже подверженного этому пороку: сначала они беспечны, потом упорствуют в своей борьбе и, наконец, отдаются во власть неодолимой силы. Осознав безвозвратность пути, они становятся равнодушными. Уже ничто не имеет значения: жертва знает, что спасения нет, и предпочитает течению увлечь себя в водоворот. Заядлый игрок не задает себе вопросов – он слишком занят борьбой с фортуной.
О том, что превратило Каролину Отеро в рабыню порока, который она сама называла «своей единственной страстью», остается лишь гадать, но можно приблизительно подсчитать, сколько денег оставила она в игорных домах. С 1895 по 1948 год, когда, уже окончательно разорившись, Белла вынуждена была продать с аукциона последнее имущество и переехать в скромную гостиницу на рю Де Англетер, она проиграла в казино, особенно в Монте-Карло, сорок миллионов долларов (по курсу того времени). Каждую ночь Белла тратила колоссальные суммы. Первое посещение казино Монте-Карло обошлось ей в три миллиона долларов, но она не довольствовалась игрой только в казино. Каролина делала ставки где угодно, во всех городах, где выступала. Даже в ее парижском доме было маленькое казино, куда она приглашала друзей. Об этих «дружеских встречах», столь непохожих на любовные, Жак Шарль, журналист знаменитой газеты «Жиль Блас», а впоследствии директор парижской «Олимпии», рассказывает в мемуарах:
«В то время Белла Отеро жила в частном отеле на улице Фортуни, где организовывала роскошные вечера. После ужина мы все прошли в зимний сад, где была установлена рулетка. «Ни в коем случае не играйте, – вспоминает Жак Шарль слова Отеро, пожалевшей его молодость, – садитесь за мной, будете моим партнером».
За час, – заключает Шарль, – я выиграл больше, чем получал за целый год работы».
Пока любовники оплачивали расходы Каролины, у нее был неисчерпаемый источник средств для игры. Но она не жалела и собственных денег. Со временем в сточную канаву рулетки помимо целого состояния наличными попали все драгоценности, полученные от поклонников: колье Марии Антуанетты и другое, принадлежавшее Евгении де Монтихо; ожерелье Леониды ле Бланк; нить черного жемчуга весом два килограмма, подарок восточного принца; диадема с тридцатью бриллиантами в три ряда, чайный сервиз из чистого золота, подаренный царем Николаем; туда же ушли другие ценные вещи – четыре колье из двух бриллиантовых нитей, восемь рубиновых браслетов, несколько сапфиров и бриллиантов, десять рубиновых кабошонов по пятьдесят карат, несколько солитеров и прочие, менее значительные украшения, которые она продала за бесценок. К этому нужно прибавить еще некоторое движимое и недвижимое имущество: дом в Остенде, подарок короля Бельгии Леопольда; другой дом – на Черном море, знак внимания царя Николая II; третий – в Триэле на Сене; яхта, подаренная Вильямом Вандербильтом; маленький отель в Париже и два дома на Лазурном берегу; а еще остров, полученный в дар от японского императора. Та же участь ожидала и двести сорок бриллиантов знаменитого болеро, из которого Картье изготовил Белле колье и лиф: она продала его камень за камнем, оставив себе на память лишь крошечный бриллиантик.
