Мадам Фернак предъявили обвинение в нападении, избиении и попытке убийства, но любопытнее всего в этой истории то, что единственная оскорбленная супруга, напавшая на Беллу за всю ее долгую жизнь, не имела на это никаких оснований. Среди сотен любовников Каролины Отеро никогда не числился господин Фернак, контролер поезда и муж нападавшей. История наделала столько шуму в свое время, что на эту тему появилось несколько сатирических карикатур: Белла Отеро, любовница контролера поезда, избитая ревнивой мадам Фернак из Лиона. Это была газетная сенсация, слишком нелепая, чтобы быть правдой. И действительно, это была лишь полуправда.
Реальная история такова: Белла села в переполненный поезд без билета. В вагонах первого и даже второго классов не оказалось ни одного свободного купе, поэтому контролер господин Фернак объяснил Каролине, что может предложить ей место лишь в вагоне третьего класса, что, конечно же, было неприемлемо для сеньориты. «Я улыбнулась ему, – рассказывала Отеро на суде, – в конце концов, контролер поезда – тоже мужчина. Он посмотрел на меня внимательно и сказал, что, возможно, сможет решить мою проблему. Я потрепала его по щеке и сказала, что буду ему за это очень благодарна. «Надеюсь», – ответил он и поместил меня в великолепное купе. Уходя, он попытался похлопать меня по заду и пообещал скоро вернуться. Естественно, я тотчас закрылась на ключ и заснула. Боюсь, месье Фернак был в бешенстве на следующее утро, но я сказала, что долго ждала его, а поскольку его все не было, решила, что он передумал».
Каролина добавила, что больше никогда не видела этого контролера. Несмотря на громкую славу выдумщицы, которой в те времена пользовалась Белла, все, включая судью и журналистов, поверили ей. Обман бедного контролера поезда был вполне в стиле Беллы Отеро. Последовавшие за этим показания смущенного господина Фернака не помогли внести ясность. После инцидента контролер рассказал о встрече с мадемуазель по-своему, и история, во много раз приукрашенная, дошла до ушей отважной госпожи Фернак, которая тотчас решила мстить. Услышав последнюю часть рассказа Отеро, воинственная дама в замешательстве посмотрела на Беллу, затем с яростью – на своего мужа, к большому удовольствию Каролины и присутствовавших журналистов. «Позднее, на выходе, – весело вспоминает Белла, – я сказала огорченной мадам Фернак, что ей очень повезло иметь такого привлекательного мужа, но советую хорошо за ним смотреть, потому что в другой раз я, возможно, не смогу справиться с искушением».
Эльза Максвелл, эта неприятная дама, возможно, не раз встречавшая Каролину Отеро во время прогулок по Променад-дез-Англэ, но не знавшая ее в лицо, иногда прибегала к «сентиментальным» хроникам, чтобы затронуть чувствительные струны своих жадных до сплетен читателей. Для этой цели ей, должно быть, очень пригодился бы следующий эпизод. Еще не отпраздновав своего тридцатитрехлетия, в период расцвета своей красоты, Каролина Отеро совершила турне по Южной Америке и Мексике. В то время импресарио Беллы было уже трудно удерживать ее вдали от игорных домов более пятнадцати дней, поэтому господин Грау, ее агент, соблазнил Каролину великолепными казино на борту трансатлантических пароходов, чтобы слава ее распространилась как можно шире. Белла согласилась на турне, поставив единственное условие – не заезжать в Соединенные Штаты, которые она презирала из-за последней неудачи в этой стране. Инцидент, о котором я хочу рассказать, произошел в Буэнос-Айресе, и, должно быть, он достоверен, потому что был отражен в прессе с туманными разъяснениями артистки, да и она сама в дальнейшем пыталась вычеркнуть его из своей биографии. Каролина отказывалась говорить об этом, как поступала всегда, если тема оказывалась для нее болезненной. Впоследствии она утверждала, что в театре Буэнос-Айреса вовсе не было встречи с неким человеком из ее прошлого.
Следует напомнить, что до 1955 года, когда ей было уже за восемьдесят, Каролина Отеро отказывалась признавать свое галисийское происхождение: она всегда говорила, что родом из Андалусии, и в таком образе, с кастаньетами и возгласом «oie», появилась на сцене Буэнос-Айреса. Однако в тот момент находившийся среди публики эмигрант Пепе Симон, родом из Вальги, стал посреди выступления приветствовать свою землячку, называя ее по прозвищу Кордейрана,[55] как принято было у жителей Вальги.
Услышав эти возгласы и увидев, от кого они исходили, Белла побледнела и, прекратив выступление, закричала со сцены: «Задержите этого человека! Ради Бога, задержите его!» Разразился такой скандал, что потребовалось вмешательство полиции: Каролина в смятении покинула театр и исчезла из столицы, заявив, что не появится на сцене, пока этот хулиган не будет задержан.
