День выдался нежарким, чуть выше двадцати пяти. Поначалу подъём был умеренным. Для себя составил внутренний план: двигаться в лёгких местах - по пять минут на километр, в тяжёлых - по шесть-шесть тридцать. Если заболят колени - перейти на спортивную ходьбу. Лидера сопровождал зелёный мотоцикл с лесничим в униформе. Я занял позицию в первой десятке бегунов и чувствовал себя превосходно. Первый километр был пройден за 4.25! Быстро, но с другой стороны, так медленно я ещё не бегал марафоны. Сбавил темп на десять секунд. Первый городок - Fumifreddo. Жители аплодисментами встречали бегунов. Некоторые дети в ночных сорочках вышли на балконы, чтобы помахать и посмотреть на нас. Это отвлекало от мыслей о предстоящих километрах и радовало. Эйфория от нагрузки постепенно набирала обороты. Я вспомнил о пробеге Ольги Абрамовских и преодолённых ею в США пяти тысячах километрах, и мне стало неловко, что робел перед своими сорока тремя километрами. По пути сорвал травинку и напевал Гребенщикова "Гудбай Америка". На пятом километре раздавали бутылочки с минеральной водой. "Надо пить! От дегидратации до горной болезни один шаг!" - скомандовал себе. На восьмом километре появились дольки апельсинов. Одна из компаний спонсоров предоставила этот продукт, которым может гордиться остров. Этого питательного пункта не было в регламенте, но как я понял в дальнейшем - их число было значительно больше. Тем более что по трассе постоянно барражировали джип, красная "копейка" - Fiat и белая "Нива", из которых фотографировали и предлагали дополнительную воду.
Пьедемонте Этнео позади. Вот и третий посёлок - Лингваглосса. На улицы вышло чуть ли не всё население этого городка. Они выкрикивают, аплодируют, ликуют. Здесь же диктор объявлял фамилии пробегающих мимо него. Пробег вышел интернациональный: Россия, США, Испания, Франция, Германия.
Десять километров позади. На секундомере пятьдесят минут. Особо крутые подъёмы преодолевались по шесть минут. Населённые пункты закончились, исчезли пальмы, растительность стала напоминать южнорусскую. По пути познакомился с сицилийцем. Он бегал марафоны в Лондоне, Чикаго, Берлине и сейчас бежит впервые у себя на Родине. На поясе две бутылочки с напитками. Его сопровождали друзья на шоссерах из местного вело клуба в ярких белоснежных велокостюмах с рекламой Тинькофф. Велосипед очень популярен на острове, несмотря на отсутствие велодорожек. Редкий автомобилист будет сигналить ему. А в выходные дни уважающий себя сеньор, несмотря на комплекцию, натягивает велоформу и отправляется на прогулку вдоль побережья. Да и сегодня некоторые из них сопровождали бегунов в гору, подпаивая и комментируя время и высоту.
Трассу для движения автотранспорта не перекрывали. Лишь усилили её волонтёрами и полицией. Но водители предупредительны и не мешали во время манёвров при срезании виражей. На пятнадцатом километре, играя с колоском-травинкой, решил оторваться от своего компаньона, так как темп мне показался низким. Усталости не было, питание отменное. В меню появились дыни, бананы, изюм и даже гордость страны - сыр Grano Padano. Он довольно солёный и его обычно крошат и добавляют в готовую пасту. Сегодня же он восполнял потери ионов хлоридов натрия на дистанции. Вспомнились кусочки чёрного хлеба с солью на отечественных марафонах.
Я удивился, для чего некоторые марафонцы бежали с питьевыми системами. Почти каждые два километра выпивал по стакану воды. Солнце, несмотря на подъём, припекало. Вот и полумарафон позади. На секундомере 1:42. Кажется, что сил должно хватить, даже если допустить небольшой регресс скорости.
На двадцать втором километре меня нагнала машина с Анжело, Надей и детьми, что придало дополнительный стимул.
- Папа, папа, давай! - закричала Таисия мне, когда я пробегал мимо них.
- Чао, бамбини! - ответил им.
Услышал, как вслед мне заплакал Орест. Он ожидал, что я остановлюсь при встрече с ними. На двадцать четвёртом километре появилось ощущение, что по голове ударили чем-то тяжёлым. Скорость упала до шести тридцати. С бега перешёл на спортивную ходьбу. Легче не стало, скорость та же. Меня стали чаще обгонять. Через силу пытался улыбаться родным.
- Помощь нужна? Может, энергетика, Слава? - предложила Надя.
- Спасибо! Здесь кормят, как в ресторане. Дыни, мёд, сыр, бисквиты! - ответил ей.
Никакая еда не могла остановить падение скорости. Ноги для бега уже не поднимались. Шесть тридцать, семь, семь десять, восемь минут. Дважды подъезжала машина организаторов с предложением вызвать скорую помощь.
"Какая может быть скорая помощь? - думал про себя, - как потом в глаза буду смотреть". В конце концов, главное сегодня - не победа, а преодоление себя! Я - ведь не горный бегун. И мне стыдно проигрывать ребятам из Сицилии. И долго тяжело быть не может". Я вспомнил, как в академии в экспериментальной камере "Тобай" после равнинной беговой двадцатки, на высоте шести километров крутил педали велотренажера. Тогда тоже была тошнота, слабость, головокружение и помутнение в голове. Последний симптом имел волнообразное течение.
