- Через три дня его с мамой выписывают из больницы, и они, возможно, присоединятся к нам! - заверил её, пока она объясняла особенности работы бытовой электроники и световой подсветки. В трёхкомнатной квартире и на лужайке насчитывалось свыше четырёх десятков разнообразных подсвечивающих устройств. Даже краны в ванной комнате имели собственные светильники, изменяющие подсветку в зависимости от температуры воды. Разобравшись с электроникой, посудой, лужайкой, постелью, бассейном, окружающими торговыми точками, обменялись подарками. Мы привезли французской семье грузинское вино и московские сладости, они презентовали нам местное пиво. Не знаю, какое мы произвели впечатление на неё, но нас квартира удивила. Помимо существенной экономии средств - двести евро на взрослого человека за две недели, мы получили отличное современное жильё. Дверь в подъезд из бронебойного стекла, в общих коридорах зеркальные панели, белые стены, белый кафель, нет намёков на мусоропровод, на крыше дома растут деревья и кусты, на прилегающей территории разбиты цветники, растут платаны и лавры. На окнах рольставни, которые являются обязательным атрибутом всех окон Лиона. Таисия первым делом попросилась на водные процедуры, а я отправился на тренировку и в ближайший продуктовый магазин.
Пригород Лиона симпатизировал с первых шагов. Несмотря на отсутствие легкоатлетического стадиона, повсюду имелись велодорожки, да и коренные французы выглядели неравнодушными к пробежкам. Знакомство же с магазинами уменьшило мои симпатии. В памяти ещё свежи были сицилийские впечатления и продуктовая соблазнительность Италии. Здесь же в разгар лета редкий овощ-фрукт стоил дешевле одного евро за килограмм. Яблоки-арбузы-груши от двух, бананы-сливы-морковь от полутора, малина-смородина - от двадцати евро. Самыми доступными в продуктовой корзине выглядели сыры, вода, багеты и бакалейные товары. Удивился появившимся охранникам в магазинах, наличием металлических решеток на окнах, что связал с этническим разнообразием столицы региона Рона-Альпы.
Утром следующего дня мы направились за получением стартового пакета в TIC, который располагался на главной спортивной площадке чемпионата. Чем ближе к стадиону, тем больше участников встречалось по пути. Многие были одеты в костюмы национальных сборных. Колумбия, Кабо-Верде, Тринидад и Тобаго, Сингапур и ещё сто пятьдесят стран делегировали спортсменов. Из подаренного буклета узнал, что на соревнования зарегистрировалось свыше девяти тысяч атлетов, из которых две тысячи французов.
После проверки паспортных данных оперативно получил простенький рюкзачок с электронным нагрудным номером, бейджем, ручкой, медальоном, порошком для изотоника, картой города и буклетом с достопримечательностями. Также вручили проездной билет на семь дней, хотя соревнования проходили тринадцать. Мне показалось, что организаторы, уделив большое внимание рекламе чемпионата, что невозможно было не заметить в городе, постарались сэкономить на его участниках, и это притом, что сумма регистрационных взносов превышала миллион евро. Не было интернета, доступного питания, освежающих губок на дистанции, достойного информационного обеспечения, скидок в музеи, довольно скромно выглядели церемонии открытия-закрытия, временами не хватало дипломов, барахлил сайт чемпионата, который завис на седьмом дне проведения. Зато обед за сорок евро или фотография за тридцать пять евро продавались без проблем. Так осталось непонятным для меня, для какой цели служили два свободных от стартов дня, учитывая, что соревнования проводились на четырёх стадионах и трёх спортивных площадках.
Но сетовать на организаторов, это всё равно, что сетовать на сорокаградусную жару, установившуюся в этом регионе и застигшую меня врасплох во время захода на пять тысяч метров. После третьего километра дистанции временами казалось, что дорожка стадиона Du Rhone вместе с палящим солнцем извергает пламя, от которого не скрывал козырёк кепки, не освежала тёплая питьевая вода. Судьи немилосердно демонстрировали жёлтые карточки, и я считал, что вот-вот наступит конец и меня с позором дисквалифицируют. Темп упал ниже пяти минут, голова не калькулировала текущее время, и после пятого замечания я уже не верил, что дойду до финиша. Когда же ко мне направился главный арбитр с красным флажком, сердце ёкнуло от страха, но он показал его индийскому атлету. Победил в этом старте немецкий ходок Стефан Борсч, которого увели после финиша на допинг-контроль. Не знаю, происходят ли допинг-скандалы в ветеранском спорте, но за четыре года участия ещё ни об одном я не слышал. Да и здесь при разговоре со Стефаном он пошутил, что сидит на эритропоэтине, а на анализы берут мочу.
