Постепенно скорость стала отвоевываться, и к тридцать второму километру я вновь смог бежать. Тридцать три километра. Высота 1810 метров. Пьяно Провенциано. На секундомере два пятьдесят. Осталась всего десятка и 1190 метров высоты. Столы ломятся от изобилия еды. Предлагают гели-энергетики, солевые растворы, горный мёд и прочие деликатесы. Некоторые из бегунов надевают тёплые куртки. По моим ощущениям, температура чуть ниже семнадцати и к тому же я ничего не готовил для себя. Поцелуй детишкам - и вперёд на трассу. Далее я один. Камни, щебёнка, лава. Ищу глазами Надю с фотоаппаратом, но её нет. С удивлением обнаруживаю, что тридцать четвёртый километр выбежал из пяти минут - четыре сорок. Неужели, это гипоксическая эйфория?! На тридцать пятом встретил Надю. Уже бегу по шесть минут, последнее фото - и вверх. Тут же питательный пункт. Сил уже не вагон, но ещё есть. По пути встретились туристы с палками для трекинга. Среди бегунов палочников не было. Даже никто не пытался воспользоваться природными. А мне бы и не помешало. Тело клонит к земле. Воздуха не хватает. Дышу, как паровоз. Аппетит пропал. Симптомы горной болезни опять начали атаковать организм.
Навстречу спускалась группа МТБэшников. Красивые двухподвесные велосипеды с толстыми покрышками, на которых можно пируэты по лаве совершать, а шлемы, как у мотогонщков. Преодолел рубеж восьми минут, бег сменил на ходьбу. Да и все, кто впереди, и кто позади меня, уже идут. Кто опершись кистями на бедра, кто укрепляя руками поясницу. Я попробовал второй вариант, и стало чуть полегче, так как увеличился объём лёгких. Двенадцать, пятнадцать, восемнадцать минут на километр. Каждый шаг - это испытание. Никогда не думал, что шагать, просто шагать может быть так тяжело. Вспомнился суточный бег на "Испытай себя" в 2007-м году. Там идти было легче. Здесь иная усталость. К ней присоединились судороги попеременно в обеих стопах. Как правило, они возникали на пологих участках трассы, если так их можно было бы назвать. Для борьбы с ними, разминал пальцы об острые камни.
Завидовал туристам, которых подвозили громадные вездеходы. "Может, зацепиться за один из них. Пусть протащит хотя бы пару сотен метров. Нет, так не честно". Некоторые из обгоняющих меня поддерживали и предлагали вызвать врача или спасателей. "Грацие!" - справлюсь.
В один из моментов я остановился, но сзади подошёл мужчина и предложил пару глотков своего изотоника из фляги и угостил энергетическим батончиком. От неожиданности я согласился и принял подарки. Как это непохоже на всё то, с чем я раньше сталкивался. Были бы слёзы, расплакался от сентиментальности, смешанной со слабодушием.
После тридцать седьмого стало ветрено и холодно, температура по ощущениям чуть выше нуля. Дорога проходила среди медленно тающих заносов из снега, покрытого пеплом, высота которых превышала три метра. Под ногами пепел, ручьи и камни. Главное не сдаваться! Маресьев ведь не сдался. Можно доползти, в конце концов. Лимит на марафон восемь часов. Если станет совсем плохо, у меня в неприкосновенном запасе гель и батончик.
На сорок втором километре увидел маячившие на взгорье надувные ворота финиша. Даже не верилось, что это может превратиться в реальность. Схватка с приступом горной болезни закончилась, и я вновь смог бежать. Последний километр шесть минут десять секунд! Ура!!! Я сделал этот горный марафон! Мою фамилию и страну объявили через громкоговоритель. На часах 5:32.42. Но время сегодня не главное. По крайней мере, на второй половине дистанции я пришёл к этому. Последние десять километров преодолены почти за два часа сорок минут. На шею повесили медаль из глины на длинной соломенной бечёвке, и я был счастлив!
Волонтёр-мужчина принёс пакет с моими вещами, поинтересовался необходимостью вызова врача и проводил в рефьюг, где были установлены двухэтажные нары и можно было переодеться. Благодаря заботе Анжело, у меня были две тёплые куртки и зимняя шапка. Пару минут понаблюдал за спасателями в лимонных накидках - salvatagio, затаскивающих под руки на финиш тех, кто не мог сделать этого самостоятельно. Есть не хотелось, несмотря на хлебосольные столы. Объявили об отправлении вездехода на Пьяно Провенциано, и я успел вскочить буквально на его подножку. Даже мощной машине на спуск по этой трассе понадобилось почти пятьдесят минут. Пассажиры в большинстве своём выглядели эйфоричными. С криками и постукиванием по стеклу они поддерживали проходящих мимо знакомых. Двоим пассажирам стало плохо, и по приезду их унесли на носилках.
На залитой солнцем площадке меня заждались родные и знакомые. Дал интервью на видеотелефон Наде, сфотографировался, встретил Тони. Его сняли, так как он не вписался во временной лимит. К площадке Пьяно Провенциано следовало подняться быстрее пяти часов. Он не выглядел расстроенным, сказал, что заболела нога, и ушёл в ресторан на паста-пати. Затем вместе мы спустились к побережью, делясь впечатлениями и переживаниями.
