Да, это всего лишь машина и она потрёпана, но я не могу позволить, чтобы этому парню сошло с рук причинение вреда единственной вещи, ради которой я вкалывала и копила — самой ценной, что у меня есть, хотя, вероятно, она стоит меньше, чем пара его туфель.
— Почему мы говорим о вашем автомобиле? — спрашиваю я. — Вы вряд ли увидите ущерб.
— Ты хоть понимаешь, сколько стоит мой «ламборджини»? — говорит Мистер Дорогая Рубашка, поднимая идеальную бровь и словно читая мои мысли.
Я не могу поверить.
— Придурок! — воплю я. — Высокомерный хрен! Я не знаю, сколько стоит твой автомобиль, и меня это не волнует, потому что это твоя вина.
Я выплюнула последние два слова, не волнуясь о том, что, скорее всего, выгляжу как сумасшедшая, тычущая ему пальцем в грудь. Не похоже, что он даже заметил это, так как его пристальный взгляд спускается вниз по передней части моего облегающего топа и узких джинсов, которые я натянула в спешке.
— Ты только что назвала меня «придурком» и «высокомерным хреном»?
О, этот голос. Глубокий, хрипловатый и пронзительный, несущий лёгкий намёк на веселье. Это мгновенно посылает дрожь по всему моему телу. Я даже могу почувствовать вибрацию между ног. Мою кожу покалывает от взгляда, которым он окидывает моё тело.
Я внезапно осознаю тот факт, что выгляжу, наверное, по настоящему растрёпанной: мои каштановые волосы спутались, и на мне едва ли есть макияж. Я не могла выделиться среди большинства посетителей «Клуба 69» с их длинными, намазанными ногтями и короткими юбками. Если бы я знала, что столкнусь с Мистером Ходячий Секс, то даже приложила бы усилия, колдуя над своим внешним видом.
— Да, назвала, — выплюнула я. — Потому что это твоя вина.
— Моя вина? — он поворачивает голову в мою сторону, и его великолепное лицо вытягивается в удивлении. — Ты подала мне сигнал ехать вперёд.
— Что я сделала? — нахмурившись, я саркастично засмеялась. — Нет, это ты дал мне сигнал ехать вперёд.
Он качает головой.
— Я, безусловно, этого не делал.
Он страдает от какого-то нейродегенеративного заболевания?
Я уставилась на него с отвисшей челюстью, затем имитировала его движение:
— Это — знак двигаться вперёд.
— Нет, это значит, что ты водишь как восьмидесятилетняя, и я не должен наблюдать весь день, как ты прогуливаешься вокруг.
Его глаза встречаются с моими, а пристальный взгляд бросает вызов.
Черты его лица расслаблены; его рот слегка приоткрывается, когда он смотрит смущающим меня взглядом, полным веселья. Я не знаю почему, но мне кажется, что он наслаждается ситуацией.
Ну, я не удивлена.
— Я не прогуливалась. Я ждала, чтобы встать в очередь, а ты пытался меня обогнать, — говорю я очевидное.
— Ты остановилась, — Горячий Парень указывает мне, — это означает, что ты дала мне отбой.
Мой рот открывается и закрывается, как у рыбы, выброшенной из воды. Наконец я в недоумении качаю головой.
— Ты серьёзно? Я остановилась проверить нет ли приближающихся машин!
— Это ты так считаешь, — его губы дергаются. — Давай разберёмся. Ты была отвлечена телефоном, приклеенным к твоему уху, болтая, как если бы я имел всё время в мире, — он делает шаг вперёд. — Никто не говорил, что разговор по телефону может стоить тебе жизни?
Я хочу отметить, что я не была за рулём, когда говорила по телефону, но я воздержусь, потому что он прав.
— Это трудно назвать шоссе.
— Это всё ещё называется опасным вождением, — говорит парень.
В течении нескольких секунд единственное, что я могу делать — это уставиться на него. Мой пульс учащается, и дыхание звучит немного громче, чем должно быть. Узлы начинают формироваться в животе, когда я смотрю на его идеальные зубы и превосходные губы.
Проклятье.
Он кричит о сексе, он просто ходячий секс!
Он тот тип парня, который вы приводите домой, чтобы он вытрахал вам всё до мозга, и затем выбрасываете его на следующий день, потому что нет никакого пути в ад такому парню, как он, согласившемуся на что-нибудь меньшее, чем гарем.
А ещё, весь его вид говорит о том, что он неизлечимый, высокомерный ублюдок.
Всё, что он делал до сих пор, указывает мне на то, что он большая задница, придурок.
Чёртово безумие.
Он въехал в мою машину… я помню. Я не могу позволить себе этот ремонт. В довершение ко всему, я не должна думать о сексе, тем более не с Мистером Высокомерие, который больше волнуется о своей глупой машине, чем о вреде, который он нанёс моей.
— Это всего лишь царапина, — указываю я. — Ничего страшного, хорошая покраска все решит.
— Смотри.
Он вздыхает. Его горячее, сексуальное дыхание ударяет мне в лицо, когда он поворачивается ко мне.
— Я понимаю. У тебя нет денег, чтоб заплатить за ущерб. Возможно, у тебя даже нет страховки, и я не могу ждать чек в любом случае, но блин, я только что пригнал его из Италии. У тебя что, нет глаз, женщина?
Я изумляюсь его наглости.
Он единственный, кто ведёт себя как дебил, и всё ещё пытается обвинить меня в своих недостатках?
И что это за акцент?
Слегка протяжное произношение, скорее подчинённое, как будто он пытается его скрыть.
Никто никогда не заводил меня одним лишь разговором, и ведь это даже не грязные разговорчики.
