Я не могу не закрыть глаза на мгновение, наслаждаясь началом сексуального напряжения. Когда я с трудом открываю их секунду спустя, то замечаю, что он разглядывает меня, облизывая нижнюю губу.
И этот маленький намёк на улыбку, когда я смотрю на его губы?
Этого не может быть, поскольку это означало бы, что он…
Смеётся надо мной.
Меня передёрнуло.
— Придурок, — бормочу я.
— Серьёзно? Ты хоть знаешь, кто я? — спрашивает он, абсолютно не обращая внимания на моё растущее раздражение.
Мои брови поднимаются.
— А должна? Я так не думаю, только если ты не сделал что-то стоящее, например, спасение мира или…
Я жестикулирую рукой, стараясь думать о чём-то, подтверждающем мою точку зрения. Правда, я несомненно не забыла бы его, если бы знала, кто он, потому что он — кто угодно, но не тот, о ком забывают.
Его усмешка превращается в смех. Я смотрю на него в замешательстве.
Я только что оскорбила его дорогущую задницу.
Блядь, почему он смеётся?
— Поверь мне, если бы я сделал что-то, ты бы не спрашивала. Ты бы определённо чувствовала это в течении многих дней. — Его зелёный взгляд мерцает, бросая мне вызов. — Я может быть и придурок, но я тот придурок, который всегда позволяет женщине прийти первой. И не раз.
Мои зрачки расширяются.
— Что?
Ощущая моё замешательство, он продолжает:
— Так или иначе, урегулирование данного инцидента осуществляется в частном порядке.
— И как ты предлагаешь мне это сделать?
— Я знаю несколько способов. — Его губы приоткрываются в улыбке.
Моя челюсть отпадает. Он запал на меня? Не может быть, потому что…
— Что? — я каркаю, мой голос внезапно хрипнет и тело пылает. Мои соски твердеют под тонкой тканью моего топа, и это, конечно же, не из-за холодного воздуха в Нью-Йорке.
Ах, предатели!
Мистер Ходячий Секс облизывает губы медленно и умышленно, его пристальный взгляд, видимо, приклеен к моей вздымающейся груди. Он даже не пытается скрыть то, что трахает глазами мои сиськи. Чёрт, в его грязных мыслях, я, возможно, распласталась орлом на его кровати с ним сверху.
— Мне жаль. Я не понимаю, — я качаю головой, пытаясь осмыслить его слова, — О чём ты говоришь?
— Ты можешь возместить ущерб, сходив со мной сегодня на свидание, — говорит он. — После которого мы поедем ко мне.
Я мигаю один раз, другой. Мой рот слегка открывается. От тяжелого дыхания губы просто пересыхают.
Блядь, это горячо!
И я хочу этого.
У меня никого не было больше года. Это было так давно, что я не буду удивлена, если обнаружу кое-где паутину.
Если бы я была девушкой на одну ночь, то он был бы идеален. Горячий, высокомерный, тип, который даже не спросил бы вашего номера, не говоря уже о том, как называть вас, после того, как вы сделали грязное дело.
Но нет никакого пути в аду, на котором я бы замутила с кем-то, кто настолько очевиден и противен. Где-то на заднем фоне зазвонил мой телефон, напоминая, что время сейчас имеет существенное значение.
— Это твой парень звонил? — Он ухмыляется. — Кажется, ты его игнорируешь.
— Это не твое дело.
— Значит, не парень, — его высокомерие зашкаливает. Вы, вероятно, даже сможете увидеть его из космоса. И это меня раздражает.
— Итак, что скажешь? Если ты не поняла, я спрашивал о…
— Я слышала тебя отчётливо, и мой ответ — нет.
— Нет? — Его брови взлетели вверх в удивлении.
— Нет.
— Ты уверена? — Он неохотно отводит свой взгляд от моей груди и наконец-таки смотрит мне в лицо.
Я скрещиваю руки на груди и сразу успокаиваюсь.
— Твой день был неудачным и теперь ты находишься в отчаянном положении, ища замену для связи на ночь? Я не замена, блядь, никогда. Определённо не собираюсь быть приходящей. Я не проститутка. Я не предлагаю моё тело, чтоб заплатить за повреждения автомобиля.
— Я понял, достаточно. По крайней мере, позволь мне купить тебе выпить, — его взгляд скользит по мне снова в преднамеренно дразнящей манере. — Ты должна мне.
Несмотря на его безобидные слова, я чувствую, что он думает.
— Должна тебе? — я смеюсь. — Почему ты такой? Ты даже не знаешь меня.
— Из-за специфики своей работы я не могу тратить время впустую, особенно, когда вижу то, что мне нравится, — он оглядывается. Я следую за его взглядом к длинной очереди перед клубом.
Что он делает?
Он — сутенёр?
Наркобарон?
Я очарована и чертовски заинтересована.
Я практически попалась на удочку и спросила, но прикусила язык раньше, чтоб остановиться прежде, чем сделаю это.
— Извини, но я пас. Ты не мой тип.
Я делаю шаг назад, чтоб держать дистанцию между нами. Тень разочарования мелькает на его лице, но, кажется, он уловил.
— Я — тип каждой, — говорит он. — Ты просто должна понять это.
Я не сомневаюсь, но оставляю каменное выражение лица, гордясь тем, что только что отшила самого горячего парня, которого только видела. Позже, в одиночестве и заточении четырёх стен, я, возможно, буду чувствовать себя иначе.
Его кокетливое выражение меняется на моих глазах.
Да, он определённо понял.
