— Ничего, кроме того, что сказал Паша. Но я чувствую, что это не просто страшная сказка. — сжав в кулачке круглый кулончик, переливающийся от фиолетового до зеленого цветов, сказала Оля. — Это кулон мамы. — она взглянула на него, расположив на ладони. — По крайней мере, так мне сказала бабушка. Фотографий мамы у меня нет, чтобы проверить это. Ни у кого нет их фотографий. Такого ведь не может быть, чтобы их не было. Тетя говорит, что в этом месте они провели все свое совместное время. Но даже в доме тети ни единой их фотографии.
— Ты спрашивала родственников о фотографиях? — с неким скептицизмом спросил Стас.
— Да. Они только замолкали, после чего переводили тему. И даже если я повторяла этот вопрос, то происходило то же самое.
— А ты… — он замялся, пытаясь продолжить.
— Захотелось искупаться. — уверенно подняв голову с желанием закончить этот разговор, сказала Оля и, сняв кофту, начала стягивать бриджи. Раз уж парни не стесняются расхаживать при всех в нижнем белье, значит, и ей не следует.
— Ты серьезно? — глаза парня округлились, когда бриджи полетели к мокрым кроссовкам.
Развязав рубашку, что была завязана на талии, Оля, выразительно глядя на Стаса, пошла спиной в воду.
— А ты уже накупался, да? — чуть улыбнувшись, дабы ободрить саму себя, Оля легла на воду.
Нагретое костром тело тут же обожгла холодная горько-соленая вода, но это, казалось бы, неприятное ощущение, быстро стало приятным. Мягкие кудри нехотя намокали, теряя форму и тепло.
Раздался всплеск, после чего через пару секунд из воды показалась мокрая голова Стаса. Оля посмеялась и тоже окунулась в темную воду с головой. Открыв под водой глаза, она увидела, как ее кулон отражает лунный свет лазурно-синим цветом, но тут же закрыла их, ощутив сильное жжение от соли.
— Ау! — она встала на ноги, не обращая внимания на шлепающие по спине волны, и стала тереть глаза.
— Чего? — удивился парень.
— Глаза открыла…
— Скоро привыкнешь. Мне уже не щиплет. Идите сюда! — Стас развернулся к берегу и помахал ребятам руками. — Вода просто супер!
— Вы не накупались на устьях? — смеясь, приблизилась к воде Кристина с остальными ребятами.
— Но это ж не в море было. — переглянувшись с Олей, гордо заявил Стас.
Пока некоторые из ребят уверенно стягивали с себя верхнюю одежду, Оля приблизилась к Стасу и спросила:
— Что ты хотел сказать про фотографии?
— Про фотографии? — он искренне удивился, после чего изменился в лице и быстро добавил: — А-а, ты про то… Я просто хотел спросить, не думала ли ты, что твоя семья как бы… как бы разыгрывает тебя? — он почесал затылок, достав руку из воды. — Хочет, чтобы ты не знала грустной правды.
— Что? — Оля отшатнулась от него, снова сжав в руке кулончик. — Как ты можешь так говорить об этом? — разозлившись и расстроившись одновременно, прошептала она, поскольку к ним уже приближались другие ребята.
Девочка отвернулась от него, нырнув в воду и не дав ничего добавить.
Купание в темноте затянулось и затянуло всех ребят. Но Оля, успевшая подмерзнуть и подустать от щипания в глазах, раньше всех решила выйти из воды и направилась к спасительному жару костра, что таким же ярко-оранжевым пятном, что и кудри девочки, мерцал в темноте. У костра уже сидел только что подошедший после снятия сети Кирилл и спокойно разглядывал, что же происходит в море.
— Накупалась на сегодня? — снова подшутил он, намекая на ситуацию с лодкой.
— Да. — сухо ответила Оля, демонстрируя явное нежелание шутить, и села на свою чурочку, вытянув руки к костру.
— Лучше встань, чтобы быстрее обсохнуть. — открыв газировку, которую не допил Паша, со знанием дела порекомендовал Кирилл, скользнув слегка заинтересованным взглядом по девочке.
Оля не очень хотела вставать, поскольку она все еще находилась в одной мокрой рубахе и нижнем белье. Одно дело купаться в таком виде в темноте, но стоять так перед парнем в свете костра — это уже другое.
— Я посижу. — выжимая мокрые кудри, выплюнула Оля.
— Ты правду говорила про родителей? — парень слез с бревнышка и прилег вдоль него, вальяжно растянувшись перед костром.
— Я не буду говорить об этом. — нахмурившись, резко выдала она. — Тем более тебе.
— Воу, — Кирилл поднял обе руки ладонями к Оле, демонстрируя свою безоружность, — я же ничего такого не сказал.
Плотникова молчала, продолжая глядеть на огонь так, будто бы он тоже был в чем-то повинен.
Вздохнув, парень продолжил:
— Я тоже думаю, что эта история не просто страшилка. — изменившись в лице, произнес он.
Посмотрев на него, Оля убедилась, что собеседник был абсолютно серьезен и не собирался смеяться или хамить. Однако после слов Стаса желания открываться кому-либо вновь так и не появилось.
— С чего ты взял, что я «тоже» так думаю? — сжав пухлые губы, она повернулась к Кириллу, положил голову в руки, которые локтями упирались в колени.
— Ты сказала. И твоя реакция сказала. — он прищурил светло-голубые глаза. — И сейчас она говорит.
— О чем? — снова сдвинув брови, раздраженно спросила девочка.