Поднявшись, Оля рванула на себя металлическую дверь, но та не поддалась. И со второй попытки тоже. Помотав головой по сторонам, она вспомнила, что ключи тетя оставляла под пустым цветочным горшком на лавочке, находящейся на крыльце. Приподняв пыльный пластиковый горшок, Оля заметила обломанный ключ от двери. Воспользовавшись им, она наконец-то оказалась дома.
Сходив в еле теплую баню, которую сегодня еще не топили, Оля упала на кухонный диванчик. Дома и правда никого не было. Зато на плите был готовый ужин, состоящий сразу из нескольких вкусных блюд. Однако голова девочки была забита только мыслями о проклятии. Сейчас, когда она была одна в этом доме, у Оли был шанс поискать что-то связанное с родителями без пристального присмотра тети Маргариты.
Подскочив с дивана, Оля засеменила к комнате дяди и тети, остановившись перед дверью, которая по обыкновению была прикрыта, но закрытой до конца быть не могла из-за навешанных на ней халатов. Возможно, ее должно было одолевать некое сомнение перед тем, как ворваться в чужую комнату и начать копаться в вещах, но этого не произошло. Желание узнать правду о родителях, которых ты никогда не видел, было много сильнее чувств совести. Неважно, правду или неправду говорил Воронцов, важно то, что она сможет отыскать в доме, где некоторое время жила ее мать.
Войдя в темную комнату, освещаемую только полосой света из-за приоткрытой двери, Оля щелкнула прикроватный светильник, который ударил по глазам противным желто-оранжевым светом, хотя пыльный кружевной плафон и скрадывал часть яркости. Развернувшись к шкафу-стенке, который находился буквально в двух шагах от кровати из-за небольшого размера комнаты, Оля потянулась к нижним выдвижным ящикам. Внутри, казалось бы, не было ничего ценного, кроме ящичков с украшениями, медалями дяди и фотоальбомов. Но даже среди подобных вещей можно было отыскать что-то полезное.
Выудив из ящика все три огромных фотоальбома, Оля бросила их на кровать и, упав рядом с ними, начала быстро пролистывать их, не находя ничего интересного, кроме фотографий тети и дяди с отдыха и даже молодости. Из всех оставшихся в альбомах фотографий не было ничего интересного, однако пустые места для фотографий в абсолютно хаотичной последовательности наталкивали девочку на мысль, что некоторые фотографии просто вытащили из альбомов специально. Оля сложила их на место и проследовала в следующий шкафчик, где обнаружила в куче старых газет черный пакет-майку, завязанный на узел. Достав его и подняв тем самым облачко пыли, Оля чуть было не чихнула. Внутри пакета было что-то весомое. С трудом развязав узел своими длинными ноготками, она увидела кучу фотографий, чуть ли не вскрикнув от восторга.
Доставая по пачке фотографий, Оля рассматривала их более внимательно, нежели альбомные фото. Однако и на этих снимках не было ничего нового. Более того, почти все фотографии были пусты. На одних был лес днем и даже ночью, на других местные здания, даже встречались фотографии пустых комнат и просто мебели этого дома. И практически не было фотографий с людьми, а если и были, то где-то в углу снимка, будто бы на фото должно было быть что-то еще.
По коже пробежали мурашки. В комнате будто бы резко похолодало и потемнело, несмотря на противно горящий светильник сбоку. Кровь гулко пульсировала в ушах, а пульс, казалось, увеличился в два раза и увеличивался дальше с каждой новой жуткой фотографией без людей. В других пачках фотографий было все то же самое. Можно было сказать, что весь пакет был заполнен пустыми снимками.
Внимание сильно привлекло очередное изображение. На нем было аж три человека, хотя и тоже по бокам фотографии, будто бы между ними должно было быть еще что-то или кто-то. Всматриваясь в лица троих человек, Оля остановилась на парне, лицо которого было видно хуже всего из-за плохой вспышки камеры, однако даже так она заметила схожесть этого парня с кем-то из новой компании, но никак не могла понять, с кем именно.
Послышался скрип входной металлической двери, а затем хлопок. Они вернулись. Оля начала судорожно собирать фотографии в пакет, но от страха и только сейчас появившегося стыда все валилось из рук. Уже когда девочка пыталась завязать узел, склонившись над пакетом, дверь в комнату открылась, осветив ее светом с зала. На кровать легла тяжелая тень тетушки, которая не перебивалась даже прикроватным светильником.
— Ты что делаешь? — тихо спросила Маргарита, с некой обидой взглянув на племянницу.
— Я просто хотела посмотреть фотографии… — завязав узел, Оля убрала пакет на место и задвинула шкафчик.
— Фотографии хранятся в фотоальбомах. Зачем ты достала этот пакет? — тетушка положила свою сумочку на диванчик.
Оле нечего было ответить. Ей едва ли приходилось врать бабушке, с которой она жила до этого лета.
— Просто я хотела найти фото мамы и папы. — решила признаться она. — Почему их нет?
— Оля, нам пришлось избавиться от подобных фотографий. — присев на диванчик у двери, устало произнесла Маргарита.