Совесть вновь проснулась с холодным жаром в груди, разливаясь по всему телу и подступая комом к горлу. Глупое детское желание расплакаться и рассказать Оксане все, что произошло после их расставания, щекотало нёбо и заставляло сердце чуть ли не выпрыгнуть из груди. Но низкий голос разума вторил противоположное, вынуждая Олю держать рот на замке.
Переведя взгляд лазурных глаз на Воронцова, девочка следила за каждым его движение, жестом и даже будто бы пыталась услышать каждый вдох — она никак не могла отыскать в нем никаких доказательств того, что прошлой ночью с ней разговаривал именно этот человек. Вся его загадочность и жуткость, возможно, напускная, словно испарилась — перед ней был абсолютно обычный подросток, который вряд ли нес тяжелую ношу в виде знаний о старом проклятии.
А вчерашний Кирилл ее нес, что доказывала сказанная им напоследок фраза из Олиного сна.
Заметив, что она смотрит на него, парень добродушно улыбнулся, после чего всего лишь на секунду взглянул на нее так, как смотрел вчера перед тем, как скрыться за стеной ливня.
В груди разросся горячий лед страха вперемешку с предвкушением, добравшийся мерзким покалыванием до кончиков маленьких пальцев. Теперь Оля знала — это было наяву, и сегодня, скорее всего, она действительно встретится с человеком, который знает способ помочь в поиске родителей.
— Так-с, — громко объявил Пашка, деловито встав у воды и упершись руками в бока. — Сначала перевезем девчонок, потом вернемся за вещами, а после уже сами соберемся на тот берег. Норм?
— Пойдет. — кивнул Стас, сталкивая лодку на воду и параллельно борясь с длинной жесткой травой, из которой то и дело доносилось кваканье.
Чавкая жидкой черной грязью резиновыми сапогами, Дроздов все-таки смог спустить транспорт на воду и, приняв у Кирилла одно из его весел, закрепил его напротив уцелевшего своего.
— Как влитое. — победно хмыкнул Кирилл, стоявший со скрещенными на широкой груди руками. — Оксюшка, прыгай. — он хлопнул девочку по бедру.
— Эй! — смеясь, в шутку разозлилась она, но все-таки спустилась к воде, войдя в нее настолько, насколько позволяли резиновые сапоги.
— И ты. — обернувшись к Оле, кивнул в сторону лодки, которую держал обеими руками на воде, Стас.
Кивнув, девочка быстро приблизилась к краю берега и, перешагнув уже примятую густую желто-зеленую траву, осторожно встала ногой в жидкую грязь, едва не поскользнувшись.
Протянув ей одну руку, Стас помог Оле спокойно залезть в неустойчивую лодку, где уже сидела Оксана.
— Садись тут, я буду на носу. — сказала она, передвигаясь вперед по мягкому дну и оставляя на нем грязевые следы.
— Кир, брось мне спички и туалетку из тачки! — громко попросил Дроздов, чтобы Кирилл, ушедший к своей машине, услышал его. — Разведете костер, пока мы будем вести вещи. — взглянув на пассажирок, пояснил он.
Невинно хлопнув пару раз черными ресницами, Оля посмотрела на Стаса, который к тому моменту уже отвернулся к берегу, все еще удерживая лодку от того, чтобы та отправилась в свободное плаванье.
Загрузившись, ребята наконец отчалили от берега. Оттолкнувшись длинной палкой от рыхлого после дождя бережка, Стас выбросил ее и схватился за немного разные по длине весла. Вновь, сидя на задней части лодки, Оля чудесным образом оказалась впереди, ведь лодка всегда почему-то плыла носом назад.
Опустив голову к черной глади зеркальной воды, девочка глядела на свое чуть потемневшее от загара лицо с рыжими веснушками. Изредка ее отражение ломали проплывающие комарики и листочки кустарников. Внезапное желание коснуться этой волшебной границы водного мира и мира суши заставило ее осторожно вытянуть руку. Едва ли коснувшись пальцами обжигающе-голодной для раннего утра воды, Оля одернула руку, но вскоре опустила ее в воду всей кистью, глядя на то, как пальцы разрезают идеальное отражение серого неба. Слегка поднимая ладонь, Оля наблюдала, как вода сочится сквозь пальцы и голубые ногти, после чего повторяла это действие снова и снова.
Наблюдая за этим, Стас бесшумно усмехнулся и машинально покачал головой как после очередной шутки Пашки.
Медленно проплывая по невидимому из-за глубины течению мимо серо-зеленых кустов, Оля зачарованно рассматривала однотипные, но в то же время такие оригинальные пейзажи. Местами из обрушившегося бережка торчали кудрявые корни невысоких деревьев, собирая вокруг себя весь природный мусор, желавший проплыть в море.
— А мы же хотели просто на тот берег, почему мы плывем по реке? — вдруг спросила Оля.
— Видишь поворот? — Стас кивнул ей за спину, где русло реки поворачивало направо, скрываясь за кустами. — Нам туда. Это начало устей. Сейчас все увидишь.
Когда лодка свернула направо, течение ощутимо усилилось, а взору ребят открылся выход в бушующее море. По сторонам от устья высились высокие песчаные берега-обрывы, по всей видимости, размытые так сильным течением воды.
Резко прижавшись к одному из них, лодка врезалась в темный мокрый песок. Стас быстро выпрыгнул из лодки и стал подтаскивать ее за веревку, еще сильнее усаживая на песок.