— Его там батя запряг рыбой, поэтому не будет сегодня. — жуя сосиску, объяснил Паша. — Эй! — увидев, как Оксана случайно уронила сосиску с палочки прямо в песок, напрягся парень. — За что ты так с ней? Это же альпийская с сыром…
— Я не думаю, что она держит на меня обиду. — посмеялась Оксана, закопав ее, чтобы не раздавить кроссовками.
Засмеявшись, Стас посмотрел на Олю, сидевшую на сыром бревнышке в полуметре от него. Юля замерла, смущенно глядя на то, как красивый парень пытается разделить с ней свое веселье. Внутри все защекотало, вызывая желание сжаться. Внезапно, пока вся компания была занята обсуждением погибшей сосиски, Стас приобнял Олю, положив большую руку на ее плечи, тем самым чуть пододвинувшись к девочке. Он сделал это так легко, будто бы подобное не вызывало у него ничего из того, что чувствовала Юля телом Оли. Не зная, как ей стоит повести себя, она не стала делать ничего и продолжила сидеть так, как расположил ее Стас. Но спустя несколько минут напряжение спало и тело расслабилось, что дало Юле возможность положить кудрявую голову на плечо друга и прикрыть глаза, наслаждаясь теплом костра и шепотом моря. За первый день полноценной жизни девочка получила все то, о чем даже боялась мечтать, чтобы потом не разочароваться, не получив этого. Осознание собственного счастья вызвало у нее непроизвольную улыбку — это была первая реакция, вызванная эмоциями Юли, а не памятью Олиного тела.
— Так-с, самое время сыграть что-нибудь бодрящее. — Паша достал из темноты акустическую гитару в черном чехле. Оголив инструмент, обклеенный старыми пожелтевшими наклейками из мультфильмов, парень подкрутил верхние рычаги и перебрал чрезмерно изящными для парня пальцами струны. — Давненько не играл…
— Только не лиши нас слуха своей игрой, как прошлым летом, ладно? — посмеялся Стас, глядя на недовольное лицо друга.
— Я тренировался. — он сузил разноцветные глаза, подсвеченные яшмовым цветом огня, после чего сосредоточился на игре.
— О! Я знаю это песню. — поделилась Оксана. — Могу подпеть?
— Не можешь, а должна. Из него-то так себе певец. — не унимался Стас, который, впрочем, не то чтобы врал.
Когда Оксана начала тихо петь под игру Паши, Дроздов угомонился и стал сидеть смирно, все еще накрывая Олю своей рукой. Песня, как на зло, оказалась романтической. Каждая строчка откликалась в сознании Юли воспоминаниями Оли о том парне, что обнимал в настоящий момент не ту. Эта мысль изрядно потрепала хорошее настроение, заставив потерянно глядеть куда-то сквозь рыжину костра.
Вернувшись домой на машине с Пашей и Стасом, девочка тихо пробралась в свою комнату, где уже стоял чемодан с небольшим количеством вещей, которые были собраны только для вида, чтобы Марго ничего не заподозрила. Тетушка, которая еще не спала, зашла в комнату Оли и объявила ей, что поездка в город переносится на восемь часов утра. Кивнув, Юля сразу же написала сообщение Кириллу о том, чтобы он пришел к ее дому рано утром и завершил ритуал проклятия с помощью кулона.
Расслабленно опустившись на кровать, она тепло улыбнулась, вспоминая те чувства, что испытала за день, проведенный с друзьями.
Внезапно в окно постучали. Тело сразу же стало воздушным, а в животе защекотало — оно знало, чей это был стук, а вот Юля сомневалась до тех пор, пока не увидела смуглое лицо за полупрозрачным тюлем. Парень стоял там, накрыв голову капюшоном камуфляжной куртки от мороси, и спокойно ждал ответа — знал, что он последует.
— Ты чего это?.. — открыв окно, растерянно спросила девочка и облокотилась на подоконник.
— Хотел спросить кое о чем, но постоянно мешала компания. — признался Стас, приподняв уголок четких губ. — Кирилл ничего… странного не делал?
— Стас, — Юля снисходительно улыбнулась и расслабилась, тем самым опустившись чуть ниже, — ничего страшного он мне не сделает, не волнуйся. — она старалась говорить как Оля.
— Я рад. — как-то неловко ответил Стас и отвел карие глаза в сторону. Наверняка его смутило то, что она так быстро догадалась о его беспокойстве по поводу себя.
Между подростками воцарилась неловкая тишина, о которой еще ни Оля, ни Юля не знали.
— Тебе понравилось в деревне? — вдруг спросил парень, вновь обратившись к девочке.
— Конечно! — ответили обе.
Стас улыбнулся так, будто бы испытал облегчение.
— Вдруг тебе пришла бы в голову идея остаться жить в городе, как раньше. — он пожал плечами.
— И что? — Юля вскинула брови, лукаво улыбнувшись.
— Ну, мы бы наверное расстроились, если бы так произошло. — Стас стал сильно неловким, из-за чего его черные глаза никак не хотели смотреть в лазурные. — Я бы расстроился.
Парень ответил ее взгляду, и они соприкоснулись темными и светлыми глазами, которые были друг напротив друга.
— Такое ощущение, будто бы у тебя изменились глаза. — внезапно разбив хрустальную вазу тишины, Стас перевел взгляд на другой глаз Оли.
— Как это? — Юля напряглась.