Принц Альфред обрушился на обе тележки, и снадобья разлетелись по всей комнате. Толпа помощниц, истошно крича, хлынула в комнату.
Я бы наверняка упала, но Реми подхватил меня на руки и прижал к себе.
Меня немедленно повели на встречу с королевой, хотя на моей одежде была кровь принца Альфреда и пятна от розового чая, а сама я тряслась от ярости и ужасалась тому, что чуть не остановила ему сердце. Меня закрыли длинной вуалью, чтобы скрыть от глаз вездесущих репортеров и придворных, пока я шла по коридорам.
– Каким будет пожизненный образ Софии? – закидывали меня со всех сторон вопросами, пытаясь заставить участвовать в новой дворцовой игре. Репортеры подсовывали мне под нос анимированные камеи.
– Что скажете по поводу этого?
– Нет, вот этого?
– Она останется блондинкой?
– У нее будут веснушки?
– Цвет ее кожи будет как у матери или у отца?
Реми не давал им приблизиться. Я не поднимала взгляда от пола. Гул в голове и бешеное сердцебиение не давали мне думать ни о чем другом. Чтобы ни с кем больше не встречаться, мы воспользовались дворцовым лифтом.
Реми занял пост у дверей в покои королевы.
На жаровнях, расставленных по комнате, были разложены лекарства, из специальных сосудов поднимался пар, в камине ярко горели дрова.
– Ваше Величество, пришла Леди Камелия, фаворитка, – доложил дворецкий.
Королева сидела напротив арочного окна в окружении Министра Красоты и Министра Юстиции.
– Сядь рядом, Камелия. – Ее голос был мягким, как у мамы.
Я села в кресло напротив.
– Дай я на тебя посмотрю. – Она жестом приказала мне снять вуаль. Мне помогли служанки. Королева зацокала языком, увидев глубокую царапину, которую оставил на моей щеке принц Альфред. Мгновенно в мои трясущиеся руки каким-то образом попала чашка с дымящимся чаем, и я сделала несколько глотков.
Она погладила меня по щеке.
– Я слышала о досадном инциденте, который произошел у тебя с принцем Альфредом. Мы вызвали тебя сюда, чтобы сообщить о мерах, которые мы примем, – сказала королева. – Прежде всего я должна принести извинения за его ужасный и неподобающий мужчине поступок.
– Мне не нужны извинения. Я хочу, чтобы его наказали. Хочу, чтобы это больше не повторилось. Ни со мной, ни с кем-либо другим. – Ярость, кипевшая во мне, грозила выплеснуться наружу. Я вспомнила, что он говорил о своем визите к Эдель. Неужели он и с ней это сделал? Поэтому она убежала?
Министр Юстиции подкрутил толстыми пальцами черные усы.
– Камелия, мы намерены возместить вам моральный ущерб. Речь идет о нескольких тысячах ли.
– А еще он больше никогда не сможет записаться к тебе на прием, – добавила Министр Красоты.
– А мои сестры? С ними он сможет встречаться?
– Он принц, Камелия, – напомнила мне Министр. – Ему необходимо следить за собой.
Мне словно дали пощечину.
– Этого нельзя допустить.
– С этого момента мы будем следить, чтобы во время любых процедур с ним в комнате присутствовала охрана, – добавила Министр.
– Нам бы хотелось избежать скандала, – сказала королева. – Если репортеры это пронюхают… – Она покачала головой и вздохнула. – Мы уже заплатили твоим помощницам за молчание.
– Вы хотите, чтобы я врала по поводу случившегося? – Я чуть не заскрипела зубами.
– Не в этом дело, – сказала Министр Красоты.
– Просто будь аккуратна в высказываниях, – добавила королева.
Мне хотелось, чтобы принц Альфред был посрамлен, чтобы его кудахтающее от восхищения окружение разбежалось, чтобы все королевство изгнало его.
– Альфреда вышлют и запретят ему появляться на Золотых островах, – объявил Министр Юстиции.
– Его нужно засунуть в голодную камеру, – сказала я.
Министр Юстиции прокашлялся и ослабил галстук.
– Если ты этого хочешь, – сказала королева.
Ее ответ застал меня врасплох.
– Да, таково мое желание.
– Отлично, – королева сделала знак Министру Юстиции. – Уильям, проследи, чтобы первые несколько дней изгнания с Золотых островов Альфред провел в голодной камере. Устройте так, чтобы она была чуть более уютной. Я устала от его проделок. – Глядя мне в глаза, она криво ухмыльнулась.
– Но, Ваше Величество, вам не кажется, что это слишком? – спросил Министр Юстиции.
– Вовсе нет. Прекрасные – не куклы, чтобы с ними играть или домогаться.
Министр Юстиции хотела продолжить спор, но принцесса ее прервала.
– А теперь мне бы хотелось остаться с Камелией наедине. – Она обернулась к обоим министрам. – Надеюсь, вы нас извините.
Перед тем как уйти из комнаты, Министр Красоты пожала мое плечо.
– Ты приняла решение, Камелия? – спросила королева, когда двери закрылись.
Чувствуя себя неловко, я водила пальцем по ободку чашки. Царапина на щеке еще саднила.
– Как я понимаю, у тебя была возможность увидеть, насколько дикой может быть София. Я видела художества, которое она сотворила с близнецами Помпадур. Она ведь показывала тебе свои портреты? Это ее мания.
– Да, – ответила я.
