Прекрасные дьяволы полностью

Сколько раз я твердила себе, что с ней покончено, что я больше не смогу терпеть манипуляции и не позволю ей использовать меня. Но каждый раз, когда она нуждалась во мне, я возвращалась.

Я удивилась, узнав, что Мисти осознает себя плохой матерью, особенно после того, как она постоянно говорила мне, что кроме нее у меня в этом мире больше никого нет.

Я не могу полностью простить маму за все, но все же люблю ее.

Это делает меня дурой? Слабачкой?

От чизкейка у меня пересыхает в горле. Я пялюсь в телик, снова и снова прокручивая все это в голове. Вспоминаю наш с Виктором разговор, что нас используют люди, которые должны любить и заботиться, и, прежде чем успеваю передумать, тянусь за телефоном.

Я знаю, что не должна с ним разговаривать, и уж точно не должна писать ему о личных вещах, но… Я ничего не могу с собой поделать.

Я: Как думаешь, возможно ли любить человека, когда знаешь, что он плохо на тебя влияет?

Я отправляю сообщение, закусив губу. Может, он проигнорирует его. Может, это глупый вопрос, который только разозлит его аналитический ум. Но через несколько секунд телефон сигнализирует о сообщении, и я опускаю взгляд, чтобы увидеть, что он ответил.

Виктор: Не знаю. Но именно поэтому я доверяю логике, а не чувствам.

Ответ в стиле Вика, и я тихо вздыхаю.

Я: Хотела бы я, чтобы для меня все было так же просто.

Виктор: Я бы не сказал, что это просто.

Виктор: Когда я был юным и отец вел себя ужасно, какая-то часть меня все равно любила его. Даже когда он причинял мне боль. Даже когда я должен был ненавидеть его.

Виктор: В этом не было никакого смысла. Но на самом деле эмоции никогда не имеют смысла.

В этом он определенно прав. Кажется, будто мой разум и мое сердце всегда настроены на разные волны. Осознания того, что кто-то плохо к тебе относится, что он причинил тебе боль и может сделать это снова, должно быть достаточно, чтобы заставить тебя держаться подальше.

Но это никогда не бывает так просто.

Я колеблюсь мгновение, затем снова отправляю сообщение Вику.

Я: Я заполучила для вас приглашения на открытие галереи.

Я: Увидимся там.

Чуть больше недели спустя я стою в своей квартире перед зеркалом в полный рост, висящим на двери спальни. Платье на мне намного красивее всего, что я когда-либо носила, и я почти боюсь пошевелиться в нем, боюсь, что порву его или что-то в этом роде.

Оливия помогла мне выбрать наряд, поскольку я сказала ей, что понятия не имею, что надевают на открытия нового крыла музея. Конечно, она точно знала, куда пойти, и сумела найти то, что мне идеально подошло, за считанные минуты.

От цены этого платья у меня чуть глаза не вылезли из орбит, но Оливия была так счастлива узнать, что я выйду вместе с ней в свет, что я без возражений позволила ей купить мне платье.

И должна признать, я и правда в нем отлично выгляжу.

Оно сшито из материала, который одновременно и тяжелый, и в то же время легкий для носки. Нефритово-зеленый цвет подчеркивает мои глаза и придает теплоту коже, и, что самое приятное, его крой скрывает шрамы – по крайней мере, те, что на плечах и ногах. Платье по-прежнему демонстрирует больше кожи, чем я привыкла, – на спине глубокий вырез – и я пытаюсь покрутиться, чтобы понять, насколько сильно выставляю себя напоказ, но по итогу просто верчусь по кругу.

Разрез сбоку обнажает мою здоровую ногу выше колена, и я слегка краснею, когда при движении замечаю в зеркале бледную кожу. В этом платье я выгляжу одновременно благородно и сексуально, и почти не могу поверить, что девушка, смотрящая на меня из зеркала, – это я.

Сделав глубокий вдох, я еще раз провожу руками по платью, разглаживая несуществующие складочки и кивая своему отражению.

– Ладно. Вперед.

Затем я отворачиваюсь от зеркала, хватаю сумочку и направляюсь вниз к машине.

Когда я подъезжаю к музею, у входа выстраивается небольшая очередь из машин, и, поскольку я не вижу места, где можно было бы припарковаться, то тоже встаю в очередь. Приближаясь к началу линии, я замечаю, как ко мне с улыбкой подходит мужчина в красном жилете. Он смотрит на меня выжидающе, и я опускаю стекло.

– Здравствуйте, я хотела узнать, где мне припарковаться, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствую.

Его брови слегка опускаются, но он не теряет профессионального вида.

– В нашем заведении работают услуги парковщика, мэм. Так что я возьму вашу машину.

О, точно. Парковщик.