Широкие кожаные ремни через ноги, грудь и пояс, за окном решётка, рука привязана к подобию поблескивающего холодным никелем торшера, разве что без лампы, иголка в вене, трубки, банка сверху. Тревожный холодок, мгновенно захватывая всё больше и больше жизненно важного пространства, разлился снизу живота и дальше, ставшая неожиданно вдруг жаркой тесная волна затопила тут же грудь, и вымораживая в лёд пальцы на ногах, обдала Веню стальными холодными иголками, от самой макушки до кончиков ногтей. Ощущение было новым и далеко не радостным. «Ну вот, допрыгался, – со странным облегчением подумал Веня. – Тюремная больничка, что ли?» – обожгла вдруг неожиданная мысль.
За окнами, затянутыми проволочной сеткой изнутри, беззвучно падая, кружился в тихом вальсе ноябрьский мягкий снег. Тихий, ко всему на свете безразличный, прекрасный белый снег…
«Вот так и я, – с обречённой тоской вздохнул беззвучно Веня, – вечно кружусь и падаю молча куда-то в темноту. Никому не нужный, холодный и пустой как барабан». И он опять закрыл глаза. Ни о чём думать не хотелось. Просто закрыть глаза и спрятаться – вот что сейчас требовалось Вене. Спрятаться и опять забыться, хотя бы ненадолго. Припоминая постепенно вчерашний вечер, он начинал уже догадываться, где и почему находится, вот только решётки на окнах Веню немного озадачили. «Что бы это значило?» – размышлял он в недоумении. Решётки в его план уж точно не входили. Хотя, признаться честно, и плана-то никакого не было. Нет, не было у Вени плана, тем более такого. Глупо всё как-то получилось. Глупо, неожиданно, как, впрочем, обычно и бывает, и очень даже некрасиво. Как-то даже неприлично просто вышло, ну совершенно неприлично. И вот с такими тяжёлыми, безрадостными мыслями он снова, как в чёрный колодец, провалился в тихое спасительное забытье.
Сергей Станиславович Овчинников, лет тридцати пяти с небольшим хвостиком, молодой ещё довольно человек, доктор-психиатр, с правильным, овалом вытянутым слегка лицом, внимательными умными глазами и аккуратной, чуть золотистой чеховской бородкой, в профессии своей был, что называется, специалистом. Хорошим специалистом. Работу свою, несмотря на кажущуюся вроде бы бесперспективность, Сергей Станиславович любил, насколько это вообще возможно было в тяжёлые те, безденежные времена середины девяностых. По крайней мере, он к этому стремился, и, признать по правде, довольно-таки успешно, временами.
Должность заведующего отделением психиатрии и неврологии в огромной клинической больнице, не где-нибудь, в Санкт-Петербурге, могла бы считаться вполне достойным местом, если бы не одно маленькое «но». На первый взгляд, очень маленькое. Но лишь на первый взгляд. «Но» заключалось в том, что возглавляемое Сергеем отделение не было обычным, нормальным, так сказать, стационаром, это был стационар закрытого, скорее даже полузакрытого разряда. «Да ладно бы ещё, – размышлял иногда Серёга, – действительно дурдом! Деньжат хоть заработаешь… Немного… А так – ни то ни сё! Ни денег толком, ни науки! Название одно!»
Конечно, неплохо было бы опять попасть в такую вот, полностью закрытую психиатрическую клинику, куда отправляют буйных, настоящих психов, убийц и всевозможных современных Чикатило. А также удачно, за определённое, весьма конечно, скромное вознаграждение симулирующих внезапное буйное помешательство, в действительности же слегка только отмороженных бригадиров многочисленных питерских бандитских группировок, избегавших в те годы столь немудрёным способом суровых приговоров и длительных тюремных сроков. Не рядовым психиатром, нет, конечно, это был уже пройденный этап!
Главврач стационара, с перспективой повышения до руководителя всей клиники, ну, или хотя бы зама, что в целом тоже бы устроило – так в идеале он видел себя в будущем. Служба на солидной должности в таком, действительно закрытом стационаре, помимо очевидных возможностей поправить с помощью братков шаткое пока финансовое положение, могла бы дать ещё и богатый материал к исследованиям в области криминальной психиатрии. Всё дело в том, что Станиславович, как иногда величали его старшие коллеги, давно уже, хотя и без особенных успехов, писал диссертацию как раз на эту тему.
