Между колоннами, на специально выточенных из камня постаментах, красовались трофеи множества военных кампаний: знамёна покорённых королевств, доспехи поверженных полководцев, и даже несколько голов древних созданий, чьи глаза, выложенные драгоценными камнями, словно следили за каждым движением в зале. Особое место занимала коллекция оружия — от изящных магических клинков до массивных топоров варваров. В нишах между постаментами расположились чучела редких хищников: снежные барсы с оскаленными пастями, огромные медведи, вставшие на задние лапы, и даже пара крылатых существ, чью породу уже никто не мог определить.
Император восседал на троне из чёрного металла, украшенном костями давно вымерших существ. Лестница, ведущая к возвышению, насчитывала ровно двенадцать ступеней — по числу провинций империи. Каждая ступень была высечена из цельного куска камня, и на каждой были выгравированы имена правителей соответствующих земель. Массивный трон окружали замысловатые механизмы, созданные лучшими мастерами Наргола и отправленные в дар императору. Огромные шестерни медленно вращались, издавая тихий, монотонный гул, который отражался от стен и создавал впечатление, будто сам воздух вибрирует от напряжения. Механизмы приводили в движение витые металлические конструкции, которые то поднимались, то опускались, словно крылья какого-то фантастического существа. В их движении угадывался определённый ритм, похожий на биение гигантского сердца. А у подножья лестницы, склонившись в реверансе, уже больше часа стояла принцесса.
Советники, расположившиеся полукругом возле трона, с плохо скрываемым удовольствием наблюдали за происходящим. Советник Марвин То'Рен периодически подавал императору какие-то документы, нарочито медленно зачитывая их содержание. Его тонкий, немного писклявый голос разносился по залу, отражаясь от стен и создавая неприятное эхо. Старый Герберт, опираясь на свою неизменную трость с навершием в виде оскалившегося волка, что-то шептал на ухо советнику Корвину, и оба едва сдерживали ухмылки.
Только Эдрис, стоявший чуть в стороне от остальных, сохранял непроницаемое выражение лица. Его холодный, оценивающий взгляд скользил между императором и принцессой, словно он решал в уме сложную задачу. Тонкие пальцы время от времени поглаживали серебряный медальон на груди — единственное украшение, которое он себе позволял. В отличие от других советников, облачённых в расшитые золотом одежды, Эдрис предпочитал строгий чёрный камзол, украшенный лишь серебряной цепью его положения.
Колени принцессы едва заметно дрожали, но она держалась. Привычное платье из шерсти уже казалось свинцовым, а украшение на шее словно раскалилось, напоминая о своём присутствии. Когда капля пота скатилась по виску девушки, Прайвен, наконец, соизволил заметить её присутствие.
— А, Рей. — Процедил он, растягивая слова. — Я и забыл, что ты здесь. Продолжай пока, у нас ещё много дел. Корвин не сдержал короткого смешка, который эхом отразился от стен. Эдрис перевёл взгляд на витражные окна, где закатное солнце окрашивало стёкла в цвет запёкшейся крови, и едва заметно качнул головой. Вечер обещал быть долгим. То'Рен, поймав настроение императора, начал зачитывать особенно длинный документ о распределении налогов в южных провинциях. Его голос, казалось, становился всё выше и неприятнее с каждым словом. Герберт периодически прерывал чтение, задавая уточняющие вопросы, явно наслаждаясь происходящим. Его трость мерно постукивала по мраморному полу, отсчитывая минуты унижения принцессы.
Лучи заходящего солнца, пробиваясь через витражи, создавали на полу причудливый узор, медленно перемещающийся по мере того, как светило опускалось за горизонт. Тени от колонн становились длиннее, а огни факелов — ярче, придавая залу ещё более зловещий вид. Механизмы вокруг трона продолжали своё монотонное движение, словно отсчитывая время до того момента, когда император наконец позволит принцессе выпрямиться. Корвин, заметив, как дрожат ноги девушки, что уже не скрывало даже платье, подошёл ближе к трону: — Ваше Величество, возможно, стоит напомнить принцессе о важности правильной осанки? В её возрасте так легко испортить спину неправильной позой. — Ты прав, Корвин. — Прайвен растянул губы в холодной улыбке, явно довольный инициативой советника. — Рей, помни о своей осанке. Будет очень печально, если завтра ты не сможешь так же грациозно приветствовать своего брата.
По залу прокатился приглушённый смех советников. Только Эдрис продолжал молча наблюдать, отмечая про себя, как побелели костяшки пальцев принцессы, вцепившихся в складки платья. Но к чести Рей, ничего не выдало её эмоции более. Он даже с каким-то сожалением понял, что ожидал взрыва.