— Ты уверен в том, что говоришь? — Да. — Отличная новость… — Мешочек с монетами проскользил по столу и был подхвачен ловкой рукой информатора. — Иди, мне надо подумать. Неприметный мужчина скрылся в тенях, прикрыв за собой дверь. А юноша, улыбаясь, отошёл к окну. Глядя на сад, залитый лунным светом, он позволил себе минуту помечтать. Сегодня пришли и правда хорошие новости. У его главного врага скоро родится брат, а значит можно будет не сдерживать себя на турнире. Холёные пальцы сжались в кулак, а улыбка из мечтательной превратилась в предвкушающую. — Ещё немного, Рей. Я лишу твою жизнь любого намёка на свет. У тебя не будет другого выбора, кроме как прийти ко мне и умолять о том, чтобы я дал шанс на существование. И даже если весь мир, вся империя будет против моего решения, я найду способ сделать всё так, как нужно мне.
Вздохнув, кронпринц империи Камаэр, Рейлин Астален, отвернулся от окна. Взгляд его зацепился за резной секретер. Он подошёл к нему, нажал на неприметные рычаги. В ладонь принца скользнул пузырёк с плотно притёртой пробкой.
— Даже если весь мой мир против… Цени, Рей, что я делаю для тебя.
Столица вновь утопала в буйстве красок и роскоши. Словно по мановению волшебной палочки, улицы превратились в пестрое полотно из развевающихся флагов, нарядных экипажей и радостных лиц. Стены зданий, украшенные витиеватыми гирляндами цветов, вдобавок сияли позолоченными узорами. Даже небо над столицей озарилось ярким солнечным сиянием, словно поддерживая всеобщее ликование. Но за этой сценой благополучия и процветания скрывалась совсем иная реальность. Я видела, как купающиеся в роскоши аристократы едва сдерживали презрительные ухмылки, бросая снисходительные взгляды на тщетные попытки своих соседей затмить друг друга нарядами и драгоценностями. И с каким презрением, скрытым за лицемерным восторгом, они смотрели на кронпринца.
Да, Рейлин был сегодня главным действующим лицом этого грандиозного спектакля. Возвышаясь над толпой в своем богато украшенном паланкине, он с надменным лицом восседал на переносном троне, окруженный невообразимым количеством слуг и охранников. Его наряд поражал воображение даже среди столь пышных одеяний окружающих.
Алый бархатный камзол был искусно усыпан затейливой серебряной вышивкой, ослепительно сияющей в лучах солнца. Каждый стежок, каждый завиток этого узора кричал о том, что носитель этого наряда не какая-то там мелочь из аристократии. Драгоценные камни, вплетенные в вышивку, переливались всеми цветами радуги. Белоснежный кружевной воротник и манжеты безукоризненно дополняли этот образ, гармонично сочетаясь с прилизанными светлыми волосами кронпринца. Тяжелый меховой плащ с изящными застежками развевался за спиной Рейлина. По обеим сторонам паланкина следовали вооруженные охранники в ослепительно белых мундирах, создавая подобие почетного эскорта. Наверное, в этот момент Рейлин ощущал себя истинным повелителем, воспринимая ликующие овации и восхищенные взгляды как должное.
Не знай я Рейлина, живи я где-нибудь в трущобах, наверное он был бы для меня божеством, не меньше. Но среди пёстрой толпы я не видела ни одного жителя самого бедного района столицы. Так что Рейлин казался мне воплощением насмешки над обычными людьми.
— Сделай лицо попроще, Ваша Светлость. — Эдрис хихикнул, когда я недовольно зыркнула на него. — У тебя слишком активная мимика. — Я до сих пор не понимаю, что ты делаешь в моей карете, советник императора! — Охраняю Вашу Светлость, разве это не логично? Мне только и оставалось, что закатить глаза. Если Рейлин казался мне насмешкой, то Эдрис — карой за все мои прегрешения. Сегодня советник был в ударе: насмехался, язвил, скалился, словно нас не могли увидеть другие. На все мои просьбы перестать и соблюдать приличия он только фыркал, заявляя, что позаботился о том, чтобы на меня обращали как можно меньше внимания. И я ему даже верила, потому что мимо кареты люди проходили, едва бросив на неё взгляд.
Как бы мне не хотелось остаться в карете навечно, настало время выйти наружу. Так что, когда показалась карета императора, Эдрис моментально оказался на ногах. Дождавшись, пока слуги распахнут дверцу, советник императора спрыгнул на землю и протянул руку мне.