— Я не хотела их убивать… Только напугать… — Голос принцессы дрожал, словно она заново переживала тот миг. — Но оно не слушалось, набросилось, как зверь… Розейн, ругнувшись, сбежал по ступенькам вниз, не слушая шиканья императора. Закрыв девушку собой, принц грозно посмотрел на советника, нахмурив брови. Лорд, памятуя о характере императорской семьи, чуть струхнул, побледнев. Но тут же напыжился, вспомнив слова принцессы о побеге принцев. — Теперь вы решили защищать сестру, принц Розейн? — Тогда я поддался на уговоры брата, о чём пожалел почти сразу. Я планировал начать приготовления в основном лагере, но Рей смогла всё исправить. И вот так вы благодарите ту, что спасла наши задницы — в том числе и вашу тоже? Доводите до истерики девушку, которая впервые побывала на поле боя и которой пришлось убивать? Плечи принцессы задрожали ещё сильнее, она склонила голову, буквально задыхаясь от рыданий. Дамы, прикрывшись веерами, смотрели на советника с осуждением. Император подал знак Эдрису, чтобы тот увёл принцессу из зала.
Лорд-советник, оказавшись под шквалом осуждающих взглядов, быстро растерял весь свой энтузиазм и, извинившись перед принцем, скрылся за спинами аристократов. Император же, вздохнув, велел расходиться. Аудиенция была окончена.
— О, Камалин, неужели там всё было настолько ужасно? — Нас ещё видят? — Что? — В голосе Эдриса послышалось неподдельное удивление. — Нет… — Замечательно. Выпрямившись, я вытерла мокрое лицо и усмехнулась, глядя, как брови советника ползут вверх. Знала бы, что слёзы вызывают такой эффект — рыдала бы каждый раз, когда есть зрители. Я точно знала, что на императора и Рейлина мои истерики влияния не оказывают, так что при них плакать было бесполезно. — Это… Ты притворилась? — Не совсем, но да. Мне и правда было жутко страшно. — А ты растёшь, принцесска. Советник усмехнулся, качая головой. Что сказать, даже я была удивлена. Никогда не думала, что смогу заставить себя рыдать на публику, да ещё и так, чтобы мне поверили.
Эдрис довёл меня до покоев, приставил к дверям двух рыцарей из доверенных и, приказав «не беспокоить Её Светлость», ушёл. Я снова осталась в гордом одиночестве, если не считать моих размышлений.
— Ваша Светлость… Ваша Светлость, пора просыпаться. Через несколько часов турнир, Ваша Светлость! Кое-как открыв глаза, я села на постели, с прищуром глядя на служанку, стоящую у моей постели. Эту девушку я видела впервые, а потому сразу насторожилась. — Меня прислала императрица. — Служанка показала изумрудную брошь, которую я сразу не заметила. — Вам помочь умыться? — Я всегда делаю это сама. Приготовь мне платье и всё. Заставив себя встать с кровати, я поплелась в купальню. Убила бы идиота, решившего начать турнир спозаранку!
Зеркало беспощадно отразило результаты вчерашних истерик. Глаза припухли, кожа красная, словно я растирала её долгое время. Даже губы потрескались и высохли. Чуть нахмурившись, я начала вспоминать, не плакала ли я ночью. По всему выходило что нет. Тогда почему такой бесподобный вид?
Быстро умылась ледяной водой, надеясь, что это хоть немного поможет, но сделала только хуже. Поэтому, вздохнув, поплелась одеваться. Краситься я не умела, так что скрыть такую красоту не получится. Но служанка была послана явно с умыслом, потому как ждала меня у туалетного столика, заставленного разнообразными флакончиками и баночками. Постель была заправлена, а на стуле уже было разложено платье. — Ваша Светлость, я поменяла подушку, она вся мокрая… Неужели вы плакали всю ночь? — Я… Да. Эмоции. Охая и вздыхая, служанка усадила меня на стул и запорхала вокруг, то и дело взмахивая кисточкой. Спустя какое-то время я бросила косой взгляд в зеркало и была приятно поражена — следы истерики были умело скрыты за краской. — Её Величество подумала, что для вас этот опыт был слишком неожиданным. — Девушка взялась за расчёску. — Поэтому отправила меня, чтобы я помогла вам собраться. — Спасибо тебе. — Что вы, Ваша Светлость. Это моя работа. — А как сама императрица? Вчера она была бледна. — Женские недомогания, сами понимаете.
Я молча кивнула. Пресловутыми «женскими недомоганиями» часто отговаривались, чтобы лишний раз не задавали вопросов. Служанка помогла мне надеть платье, затянула шнуровку на корсете. От украшений я отказалась, взяв только веер.
— Ваша Светлость, вы забыли! Я уже была у дверей, когда служанка подбежала ко мне с алой коробочкой в руках. Задумчиво хмыкнув, открыла её. Внутри лежал вышитый мною платок, который я планировала подарить Талиону перед началом турнира. «Прости, Талион. Но я не собираюсь делать вид, что между нами всё хорошо, пусть ты и решил иначе. Ты не заслужил даже самой лживой моей улыбки». — Сожги это. Девушка молча поклонилась, забирая коробку из моих рук. И тут я вспомнила, где раньше видела эту служанку.