Когда я вышла из купальни, Эдрис уже сидел за накрытым столом. Лёгкие закуски, несколько десертов и бутылка вина. Причём явно не из моих запасов — бутылка в тайнике была уже на треть пуста, а эту только открыли. Заметив, что я смотрю на вино, советник молча наполнил бокалы.
— Успокоилась? — Да. Меня правда назвали Избранной? — Увы. Астролог пришёл, как только вы уехали. Его слышала вся столица. — Значит, Талион не соврал… Эдрис вдруг фыркнул, закинул в рот крошечный бутерброд и глотнул вина. Я задумчиво прожевала кусок холодной ветчины и, приподняв бровь, склонила голову вбок. Не понимаю, что тут происходило, пока меня не было в замке, но советник явно не в восторге от Талиона. Хотя раньше максимум, чего удостаивался наргольский принц — вежливого игнорирования.
Мне не пришлось ждать слишком долго — Эдрис охотно выложил мне разговор, который он подслушал. Отчётливо ощутила, как дёрнулся глаз. Тьма в груди шевельнулась, откликаясь на моё желание сделать Талиона евнухом, а не просто извращенцем с проклятием.
— То есть меня и правда убили бы, как только проклятье спадёт. — Думаю, да. — Прости меня Камалин, но надеюсь, Рейлин попортит рожу этому скоту на турнире… — Вздохнув, я опустошила бокал и потянулась было за бутылкой, но одёрнула сама себя. — А что император? — Не в восторге. Корвин предложил выдать тебя замуж за какого-нибудь из приближённых ко двору, чтобы ты не покинула империю. Но твоим детям будет запрещено претендовать на престол. — Кандидаты уже известны? — Его Величество объявил, что выберет вам мужа сам. Думаю, это станет кто-то из младших сыновей лордов-советников. И скорее всего это будет после турнира. Вздохнув, я встала с кресла. Надо было одеваться и идти в тронный зал с докладом, хотя, видит Богиня, я продолжила бы сидеть в своих покоях! Эдрис тихо вышел, оставив меня наедине со своими мыслями. Пока одевалась и пыталась хоть немного подсушить волосы, думала о Талионе. Не зря я думала о том, что нельзя полностью доверять этому ублюдку. Не знаю, что за проклятье поразило их семью, но кажется, они полностью его заслужили!
В тронный зал я шла, как на казнь. С той лишь разницей, что сегодня мои плечи были расправлены, а в груди зрела уверенность в том, что смогу найти выход из этой ямы, куда меня в очередной раз швырнула судьба.
Именно из-за этой уверенности я не отвела глаз, пока шла к трону императора, а он смотрел на меня. Во взгляде человека, который считался моим отцом, виднелись и презрение, и недовольство, и даже толика растерянности. — Ваши Величества. — Присела в реверансе по всем правилам, после чего выпрямилась. — Прошу простить мне мою грубость ранее. Я была растеряна и напугана. — Твои извинения принимаются, дочь. А теперь расскажи нам, что происходило на поле битвы. Твоих братьев мы уже выслушали. «Значит, их слушали наедине, а меня решили перед всеми опозорить в очередной раз?» Усмехнувшись, я послушно начала рассказывать всё с самого начала. Не забыв упомянуть о том, что в лагере не было ни одного целителя или кинра, о том, что меня не обучали лекарству или хотя бы травничеству. Рассказала о том, как оба принца решили покинуть лагерь, бросив не только меня, но и собственных солдат на произвол судьбы. Судя по лицу императора, он бы предпочёл, чтобы я промолчала. А вот Нольвена не среагировала вовсе, что меня насторожило. Императрица была непривычно бледна и часто дышала, словно ей было нехорошо. Но зыркнула на меня так, что я быстро потеряла к ней интерес, продолжив свой рассказ.
Когда я на миг споткнулась, забыв о том, что мне надо придерживаться легенды об испуге, этим тут же воспользовался один из советников императора. Выйдя вперёд, он с усмешкой поинтересовался, как я умудрилась положить отряд варваров, не оставив даже тел.
— Я не знаю, лорд. — Я обхватила себя за плечи, вспомнив, что чуть не убила людей. — Просто… Я настолько испугалась, что оно получилось само собой. — То есть вы просто испугались? И смогли уничтожить варваров, которые с лёгкостью прорвали защиту имперских рыцарей? Помимо воли я скользнула взглядом по толпе аристократов, собравшихся послушать мою исповедь. Кто-то уже начал сомневаться, веря советнику. Кто-то пока вовсе не понимал, что происходит и пытался определиться, на чью сторону встать. И тут мне на помощь пришла моя истинная натура.
Глаза принцессы наполнились слезами, губы скривились и задрожали. Глухое рыдание, вырвавшееся из груди, заставило аристократов вздрогнуть.