Пальцы Кейна впиваются в мою кожу, и я думаю, что он все-таки раздавит мне череп, но он отпускает меня и вытягивает свою большую ладонь передо мной.
— Руку.
Я протягиваю ему левую руку, и он вытаскивает из заднего кармана джинсов черный кинжал и режет мой указательный палец. Порез небольшой, но кровь хлещет из него ручьем, и Кейн набирает ее в кубок.
Затем он режет свой указательный палец, и я с затаенным дыханием наблюдаю, как наша кровь смешивается, словно это сатанинский ритуал.
Кейн окунает свой порезанный палец в кубок, вращает его, а затем рисует кровью на моем лбу, как мне кажется, символ змеи.
Закончив, он бросает кубок на землю, и его громкий звон раздается в тишине. Я смотрю на него и хотя вижу только темные отверстия в маске, я замечаю, как блестят его глаза.
Даже сияют.
Не думаю, что когда-либо видела его глаза такими… возбужденными? Можно ли вообще их таковыми назвать?
Один из окружающих нас мужчин заговорил, и его хриплый голос заполнил пространство вокруг нас.
— Теперь передай ее по кругу, чтобы мы могли кончить ей в рот.
У меня по коже побежали мурашки, и я широко раскрыла глаза.
Я была настолько сосредоточена на мельчайших движениях Кейна, что как-то не заметила других членов организации, окружавших нас.
Мой взгляд ищет его, но только на секунду. Глупую секунду.
Потому что правда ударяет меня как нож в живот. Кейн не на моей стороне.
Никто здесь не на моей стороне.
Смогу ли я опуститься так низко? Даже ради Вайолет, не думаю, что мне хватит сил.
Кейн не реагирует на слова мужчины. Вместо этого он достает из плаща серебряную маску, похожую на маски охранников, и надевает ее мне на лицо.
Он хватает меня за руку и поднимает на ноги так, что я стою лицом к нему. Его грудь на мгновение касается моей, горячая и твердая, как стена.
— Не заинтересован, — говорит он своим обычным бесстрастным тоном, но мне кажется, что под ним проскальзывает напряжение.
— Тогда трахни ее в рот на наших глазах, — с насмешливым тоном говорит один из других мужчин вокруг нас, одетый в плащ.
Это… Престон?
— Все равно не заинтересован. Она меня не возбуждает.
Ауч.
Его слова пронзили меня, как кинжал. Это определенно не то, что девушка хочет услышать после того, как ее практически изнасиловал мужчина.
Но, по крайней мере, мне больше не придется подвергаться каким-либо унижениям.
— Ты уверен? — спрашивает кто-то еще женским голосом.
— Да. Если хочешь посмотреть на мой член, просто попроси, — Кейн звучит утомленно, будто ему не терпится убраться отсюда куда подальше.
Когда никто не возражает, он достает из плаща цепочку — такую же, что была на девушке.
Мое лицо прижимается к его мускулистой груди, когда он застегивает его на моей шее. Когда цепочка защелкивается, он шепчет мне на ухо, чтобы никто не услышал:
— Ты действительно должна была сбежать, когда у тебя была такая возможность. А теперь добро пожаловать в ад, Далия.
После всего, что я пережила, я должна была спрятаться под одеялом и пролежать там всю ночь.
И я так и сделала.
К счастью, когда я вернулась в час ночи, Меган еще не было дома. Для нее нет ничего странного в том, чтобы провести ночь с друзьями или просто повеселиться на вечеринке.
Я приняла душ, оттерла кожу до красноты, а потом залезла под одеяло животом вниз, потому что при каждом движении моя задница горела. Каждый раз, когда я закрываю глаза, в голове возникают кадры аварии моих родителей и грубого, безжалостного секса.
Стыд и отвращение с новой силой пронзают мою кожу, и я снова иду в душ. Под обжигающе горячей водой я тру кожу с такой силой, что к уже имеющимся синякам после секса прибавляются новые.
Как, черт возьми, я умудрилась оказаться в такой ситуации, что меня изнасиловали? Еще и с этим демоном?
Я ненормальная?
Часть меня хочет возненавидеть это до глубины души, посчитать это изнасилованием, даже если я сама на это согласилась. Эта часть, вероятно, какая-то форма защитного механизма, шепчет мне, что у меня не было выбора. Что я сделала это только потому, что не смогла сказать «нет».
Но я могла.
Кейн дал мне все возможности сказать это проклятое «красный», но я отказалась.
Голова болит еще долго после того, как я выхожу из душа, завернувшись в полотенце.
Я лежу на животе на кровати и беру телефон, который мне вернули, когда я выходила из этого проклятого здания.
Я открыла Инстаграм. А именно мою последнюю переписку с Кейном, когда я ждала его у входа. И хотя я не думала, что он мне поможет, я также не думала, что он воспользуется мной в таком смысле.
Хотя бесполезно чувствовать себя обманутой или пытаться чувствовать себя жертвой. Не тогда, когда мне бесчисленное количество раз предлагали выход, но я все равно пошла на это.
Я нажимаю на его профиль и прищуриваюсь, читая подпись.
Скорее, двуликий дьявол.
