Прекрасный яд полностью

— Такие аутсайдеры, как ты, должны знать свое место, — говорит один из них, раздвигая мои ноги. — Считай это предупреждением. Если не уедешь из города в течение недели, в следующий раз тебя будут трахать без наркотиков. Даже не думай просить помощи у Кейна. Мы покажем ему видео, где ты стонешь от наших членов, и он потеряет к тебе интерес. Мы также выложим его в Интернет, и ты станешь знаменитой университетской шлюхой.

Мое сердце, которое билось как сумасшедшее, немного успокоилось.

Это не Кейн.

И должна ли я чувствовать от этого такое облегчение?

Даже счастье?

— Готова к лучшей ночи в своей жизни? — спрашивает тот, что справа от меня.

— Иди… на хер, — бормочу я, но мои слова заглушаются, когда он хватает меня за волосы и поднимает.

Когда Кейн делал это, я возбуждалась, хотя и была немного насторожена.

Теперь я до глубины души напугана, несмотря на искусственный афродизиак.

Воздух становится еще более густым, запах пота и чего-то тошнотворно сладкого прилипает к моей коже, душа меня. Все ускользает — моя связь с реальностью, мой контроль, моя сила.

Грубые руки начинают цепляться за мою джерси, и я отталкиваю их со всей силы, но они едва сдвигаются.

Встань. Борись.

Ты всегда могла за себя постоять. Борись.

Не кричи. Борись.

Не плачь. Борись.

Борись, Далия. Борись!

С огромным усилием я вырываю ногу и отчаянно бью по паху самого высокого парня.

Не думаю, что удар был сильным, но он завыл от боли и поднял руку.

Поднимая свою ладонь, я закрываю ею лицо, чтобы защититься.

— На твоем месте я бы этого не делал.

От этого голоса в комнате становится тихо.

Никакой пощечины или удара.

Опустив руку, я с трудом отодвигаюсь в сторону.

Джуд.

Он стоит у двери, его крупная фигура блокирует выход. Прислонившись к стене, он небрежно засунул обе руки в карманы и скрестил ноги.

Мое сердце не перестает биться, и я не чувствую себя в безопасности, глядя на него.

Что, если он тоже в этом замешан?

Мой взгляд блуждает по пространству за его спиной, ища, сканируя дверной проем в поисках кого-то еще.

А я никогда раньше не искала кого-то, кто бы спас меня.

Всегда я спасала других.

Себя и Ви.

— Как… — более высокий из парней поворачивается к Джуду, а другой продолжает удерживать меня. — Никто не знает об этом месте.

— Это ты так думаешь, — голос Джуда звучит угрожающе, и ему не нужно прилагать для этого никаких усилий. — С каких это пор такие пешки, как вы, считают, что у них есть право выбора?

— Мы просто выполняем приказы.

— Чьи приказы?

Оба парня молчат.

— Неважно, кто они, они не защитят вас от того, что произойдет ровно через… — Джуд смотрит на часы. — Минуту.

Парни смотрят друг на друга, но тот, что держит меня за бедро, полунаклонившись над кроватью, все еще не отпускает.

Я пытаюсь вырваться, но я слишком слаба. Сердце бьется так сильно, что я думаю, что у меня случится сердечный приступ.

Сквозь затуманенное зрение я вижу, как дверь с такой силой хлопает о стену, что удивляюсь, как она не слетает с петель.

Сначала я не могу сосредоточиться — зрение то фокусируется, то нет.

Но я знаю, что это он.

Меня охватывает чувство покоя, и сердце успокаивается.

Кейн.

Он здесь.

Тихий стук его шагов раздается в тумане, ровный и спокойный, но в нем чувствуется что-то опасное.

В воздухе происходит перемена, и комната сжимается вокруг него, подчиняясь его присутствию. Он не торопится, не кричит. Он слишком спокоен, слишком сдержан, как затишье перед бурей.

— Меньше минуты. Впечатляет, — голос Джуда раздается вокруг меня, но он далеко не в центре моего внимания.

Я моргаю, все еще пытаясь сосредоточиться, удержаться за этот якорь, но наркотик снова тянет меня на дно.

Мое тело борется со мной, мысли уплывают, как песок сквозь пальцы. Я едва замечаю холодный ледяной взгляд его глаз, устремленный на меня. В них нет тепла, нет мягкости.

Только смертельная острота, от которой по комнате пробегает дрожь.

Моя грудь поднимается, разум колеблется между потребностью сбежать и притяжением его присутствия. Его глаза скользят по мне, впитывая все — то, как я скована, мой стеклянный взгляд, который, наверное, отражается у меня в глазах, и мою беспомощность, просачивающуюся изо всех пор.

Он не показывает никаких эмоций, наклоняя голову и сосредоточиваясь на руках, сжимающих мои ноги.

Я открываю рот, пытаясь что-то сказать — может, его имя, — но ничего не выходит.

Мужчины замирают, несомненно чувствуя угрозу, которая кипит под спокойной внешностью Кейна. В воздухе раздается треск, когда Кейн слегка меняет позу и хватает одного из мужчин за запястье, а затем скручивает его.

Не кажется, что он применил много силы, но мужчина кричит.

Голос Кейна звучит глубоким, богатым тембром.

— Я же ясно сказал, разве нет? Какую часть фразы «никто не трогает то, что принадлежит мне» ты не понял?

— Мы не знали… Блять! — кричит тот, что ниже ростом, когда в воздухе раздается хруст.

Он сломал ему руку — или запястье. Крик парня отскакивает от стен и звенит в ушах.

Другой парень бросается к выходу, но Джуд с легкостью хватает его за ворот рубашки.

— Не так быстро.