Тонкий слой снега хрустел под подошвами. Я шагала, глядя под ноги и мысленно проклиная мартовскую непогоду, а снежинки путались у меня в волосах. Из ресторана как раз выходила юная парочка, и я ухитрилась проскользнуть мимо них внутрь.
– Зигги, – услышала я и, подняв голову, обнаружила улыбающегося мне сверху Уилла, который устроился в зале второго этажа.
Помахав ему, я направилась к лестнице, снимая на ходу шарф и шапку.
– Рад снова тебя видеть, – сказал он и встал, когда я подошла к столу.
Его джентльменские манеры почему-то обозлили меня, и раздражение лишь усилилось при виде его все еще влажных волос и свитера, облепившего длинный торс. Под свитером была белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, а из-под свернутых манжет выглядывали линии татуировок. Красивый засранец.
– С утречком, – буркнула я в ответ.
– Ты немного не в духе? Может, слегка напряжена?
Поморщившись, я ответила:
– Нет.
Он рассмеялся, и мы сели за стол.
– Я заказал тебе еду.
– Что?
– Завтрак. Лимонные оладьи с ягодами, верно? И эта штука вроде цветочного сока.
– Ага, – промямлила я, глядя на него во все глаза.
Взяв салфетку, я развернула ее и положила на колени.
Уилл наклонился, чтобы заглянуть мне в лицо. Вид у него был немного обеспокоенный.
– Ты хотела чего-то еще? Я могу позвать официантку.
– Нет…
Я набрала воздуха, открыла рот… и снова закрыла. Это были такие мелочи: блюдо, которое я всегда заказывала, сок, который я любила, и то, что он точно знал, как помассировать мне мышцы сегодня утром, но почему-то эти мелочи казались чертовски важными. Меня смущало то, что Уилл вел себя так любезно, а я думала лишь о том, что у него в штанах.
– Просто не верится, что ты это запомнил.
Он пожал плечами.
– Пустяки. Это всего лишь завтрак, Зиг-заг. Я ведь не жертвую тебе собственную почку.
Я с трудом подавила порыв раздражения, отчего-то вызванный этой фразой.
– Ну, просто это очень мило. Иногда ты меня удивляешь.
Это, кажется, его озадачило.
– Чем же?
Вздохнув, я сжалась на стуле.
– Просто я думала, что ты будешь обращаться со мной как с ребенком.
Как только я это произнесла, стало ясно, что Уилл недоволен. Он откинулся на стуле и медленно выдохнул, а я продолжала бессвязно бормотать:
– Я знаю, что ты нарушил привычный распорядок, чтобы бегать со мной. Знаю, что ты отменил встречи со своими «не-девушками» и перекроил расписание, чтобы уделить мне время, и я… Я хочу, чтобы ты знал, как я тебе благодарна. Ты просто замечательный друг, Уилл.
Он свел брови к переносице и, вместо того чтобы глядеть на меня, уставился на свой стакан воды со льдом.
– Благодарю. Конечно же, я просто помогаю… младшей сестренке Дженсена.
– Отлично, – сказала я, чувствуя, как снова вспыхнула злость.
Мне хотелось схватить его стакан и вылить себе на голову. Что это еще за припадки буйства?
– Отлично, – повторил Уилл, глядя на меня с легкой игривой улыбкой, от которой мой гнев немедленно испарился, а соски чуть ли не встали торчком. – По крайней мере, у нас есть версия для остальных.
Что-то изменилось. Какой-то переключатель щелкнул в последние дни, и между нами повисла свинцовая неопределенность. Это началось недавно, во время той пробежки, когда Зигги вела себя до странности тихо и рассеянно и свалилась набок от скрутившей ногу судороги. Потом, за завтраком, она выглядела раздраженной, но тут все было ясно: Зигги явно боролась с собой. Она злилась точно так же, как я, словно нам следовало победить эту магнетическую силу, затягивающую нас в совсем другую область.
В область, где дружба должна была смениться чем-то другим.
Телефон на кофейном столике звякнул, и я резко сел, увидев высветившуюся на экране фотографию Ханны. И попытался не обращать внимания на радость, вызванную простым звонком.
– Привет, Зиггс.
– Пойдем сегодня со мной на вечеринку, – тут же выпалила она, не размениваясь на традиционные приветствия.
Классический признак, что Ханна нервничает. Помолчав, она добавила уже тише:
– Если только… вот черт, сегодня суббота. Если только к тебе не должна заявиться твоя регулярная секс-партнерша, с которой вы в остальном поддерживаете чисто платонические отношения.
Я пропустил мимо ушей скрытый вопрос, явно подразумевавшийся этой витиеватой фразой, и сконцентрировался лишь на первом. Мне немедленно представился конференц-зал на биофаке Колумбийского университета с двухлитровыми бутылками газировки, чипсами и магазинной сальсой.
– Что за вечеринка?
После долгой паузы Зигги ответила:
– Вечеринка в честь новоселья.
Я ухмыльнулся в трубку, преисполняясь наихудшими подозрениями.
– И кто же у нас новоселы?
На том конце линии Зигги застонала, признавая поражение.
– Ладно. Давай все по порядку. Это вечеринка магистрантов. Парень с моего факультета и его друзья только что переехали в новую квартиру. Я не сомневаюсь, что это страшная дыра. Но я хочу пойти и хочу, чтобы ты пошел со мной.
Рассмеявшись, я поинтересовался:
– То есть это будет студенческий шабаш? С бочковым пивом и кукурузными чипсами?
– Доктор Самнер, – вздохнула она, – не будьте снобом.
