К моему бедру прижался его напрягшийся член. Интересно, сколько уже Уилл пробыл в таком состоянии, если думал обо мне так же часто, как я о нем. Мне захотелось опустить руку, притронуться к нему, увидеть, как он взрывается, – увидеть то же, что я видела на вечеринке и в своем воображении каждый раз, когда закрывала глаза.
Его губы опустились к моему подбородку, затем к шее.
– Просто расслабься. Я постараюсь, чтобы тебе было хорошо. Скажи мне, чего ты хочешь.
Просунув руку под его футболку, я нащупала твердые мышцы спины и плеч. Уилл перекатил нас, оказавшись надо мной. Я выдохнула его имя. Собственный голос показался мне до отвращения незнакомым и слабым, но в нем прозвучало что-то отчаянное и необузданное, и мне захотелось большего.
– Я часто представляла, как лежу под тобой, – призналась я, не понимая, откуда взялись эти слова.
Он прижался ко мне сильнее, расположив бедра между моих раскинутых ног.
– Когда вы прохлаждались с Дженсеном в гостиной. Когда ты снимал рубашку, чтобы помыть машину.
Застонав, он запустил руку мне в волосы, а большим пальцем нежно провел по лицу.
– Лучше мне такого не говори.
Но я ни о чем другом не могла думать – только о том, каким он мне запомнился и каким оказался сейчас. Бессчетное количество раз я гадала, как он выглядит без одежды и с каким звуком устремляется к финалу. И вот он был здесь – его тяжесть на мне, его твердый член у меня между ног, и нас разделяет лишь ткань его брюк. Мне хотелось запечатлеть в памяти каждую его татуировку, каждую линию мышц, каждый дюйм его чеканного подбородка.
– Я следила за тобой из окна, – сказала я и охнула, потому что Уилл сместился, и теперь его член давил на мой клитор. – Боже, когда мне было шестнадцать, ты был главным героем всех моих порнографических грез.
Он отстранился, чтобы взглянуть мне в лицо. В глазах его читалось удивление.
Я сглотнула.
– Мне не следовало это говорить?
– Я… – поперхнувшись, он облизнул губы. – Я не знаю.
Вид у него был смущенный и ошеломленный. Я не могла оторвать взгляда от его губ.
– Я знаю, что это не должно меня возбуждать, но боже, Ханна… Если я кончу прямо в штаны, тебе некого будет винить, кроме себя.
Неужели мои слова на него так подействовали? От этого у меня в груди как будто сорвало клапан, и мне захотелось все ему рассказать.
– Я ласкала себя под простынями, – шепотом призналась я. – Иногда я слышала твой голос… и воображала… пыталась представить, что было бы, если бы ты был рядом. Я доводила себя до оргазма и воображала, что это сделал ты.
Он выругался и снова опустился, чтобы поцеловать меня – на сей раз глубже и дольше, прикусив зубами мою нижнюю губу.
– И что же я говорил?
– Как хорошо тебе со мной и как сильно ты меня хочешь, – выдохнула я в его губы. – В то время особой фантазией я не отличалась. Не сомневаюсь, что в реальности ты был бы куда непристойней и изобретательней.
Уилл расхохотался так хрипло и низко, что звук отдался в моей шее там, где кожи касалось его дыхание.
– Так давай представим, что тебе шестнадцать, и я только что прокрался в твою комнату, – сказал он, приблизив губы к моим губам.
В его голосе звучала чуть заметная нотка неуверенности.
– Снимать одежду не обязательно, если ты еще не готова.
Я не знала, что ответить, потому что да, мне хотелось лежать под ним совершенно обнаженной и чувствовать его, голого, надо мной и во мне. Но заняться с Уиллом настоящим сексом сегодня ночью казалось мне преждевременным, слишком поспешным. Слишком опасным.
– Покажи мне, – попросила я. – Я не знаю, как делать это в одежде.
Помолчав, я добавила шепотом:
– Или даже без нее. Что вполне очевидно.
Рассмеявшись, Уилл поцеловал меня в ухо и с чуть слышным рычанием прикусил мочку. То, как его руки ласкали меня, как его губы скользили по моей коже… похоже, он чувствовал себя как рыба в воде.
Тихо застонав, он выдохнул мне в шею:
– Двигайся подо мной. Найди такое положение, чтобы тебе было приятно, ладно?
Кивнув, я заерзала под ним, ощущая, как его член давит мне между ног.
– Ты чувствуешь это? – спросил он и потерся о мой клитор. – Так приятно?
– Да.
Запустив пальцы ему в волосы, я сильно дернула. Уилл с шипением втянул воздух, все быстрее и быстрее раскачиваясь надо мной.
– Черт, Ханна.
Он задрал мою майку, обнажив грудь. Затем нагнулся, сжал грудь в ладонях и втянул в рот сосок. Я чуть не задохнулась. Бедра поднялись словно сами собой, разыскивая его член. Я принялась царапать его, и каждая царапина вознаграждалась приглушенным проклятием или стоном.
– Вот так, – прохрипел он. – Не останавливайся.
Его рот повсюду следовал за руками, и я закрыла глаза, ощущая тепло языка, скользящего по моей коже. Он целовал меня в губы, в шею. Тяжесть между ног все нарастала, и я чувствовала, насколько я мокрая и насколько пустая, как сильно мне хочется ощутить там его рот, его пальцы, проникающие внутрь… его член. Мы скользили по полу, и я почувствовала, как что-то впивается в спину, но мне было все равно. Мне лишь хотелось дойти до конца.
