– Я точно не знаю, вроде снаряды к автоматическим пушкам и пистолетам у них подходящие есть, а с автоматами – беда. Пацаны говорили, что у азиатов стандартный с амерами автоматный патрон 6х45 мм, винтовочный – 7,54х55 мм, похожий на швейцарский калибр большинства привычных миров. Патрон на 12 мм у них также другой, какой точно я не помню. Русские их мира после второй мировой перешли не на 7,62х39 мм, а полностью заменили устаревший 7,62х54R на промежуточный патрон калибра 6,75 мм и стали активно использовать трофейный немецкий винтовочный патрон 8 мм Маузер. У Китая свой промежуточный патрон калибра 5,8 мм. Вот и приходится держать на базе ксера, который при необходимости переделывает боеприпасы, поставляемые внешниками.
Вот так дела. Припоминаю, читал когда-то про потуги оружейников моего мира изобрести идеальный промежуточный калибр. В моем мире наши военные носились с экзотическим калибром 6х49 мм, даже винтовки под него разные сделали, а амеры восхищались от характеристик нового патрона 6.5x38 мм Grendel. Помню еще, что на испытаниях промежуточных патронов в 1947 году наши оружейники действительно наряду с калибром 7,62 мм рассматривали патроны 6,75 мм. От меньшего размера потом отказались из-за того, что с ним разработчики испытывали трудности отработки зажигательных, трассирующих и бронебойно-зажигательных пуль. Интересно было бы посмотреть в деле этот нестандартный 6,75 мм. Про амеровскую попытку в 70’х годах сделать новый патрон калибра 6х45 мм я также слышал. У нас он назывался 6х45saw. Аббревиатура, кажется, досталась патрону от какой-то их программы разработки вооружений. Помню, этот 6х45saw по внешнему виду был говно редкостное, но я не спец, характеристик его не знаю. Ну да, при таких раскладах и их маскараде с переодеванием в спецназ, использующий другое оружие, переделка патронов, возможно, действительно необходима. А что мне делать с оружием, где брать и какое? Лучше всего постараться вернуть арсенал Лося – там привычный 9мм ВАЛ, Стечкин и Беретта.
– Меня привела на базу группа Бобра. Куда они могли деть полрюкзака патронов пятерки (5,45х39 мм), автомат ВАЛ, пару пистолетов и немного споранов с горохом?
– Патроны пятерку стопудово сдали Клещу на склад, стволы со своим боекомплектом, скорее всего, сдать не успели, потому что Воробей и Чумной уехали с базы практически сразу, а только они принимают стволы и определяют их цену, в том числе и по прилагающемуся к ним боекомплекту. Виноград и сахарок, если его было немного, себе оставили – четко отрапортовал Прыщ.
Не врет – сразу видно, у них тут отработанная схема сдачи трофеев. Нда, хреново… Значит, местной валюты на руках у них или нет, или совсем мало. Если им и капнуло что-то за столь удачный рейд, то только на их личные карточки. Меня в лицо видела четверка Бобра, группа Колобка, Наркоз, Окорок, Прыщ. Не знаю, как насчет Колобка и его муров, а вот «бобровцы» точно должны остаться на базе – им главарь день отдыха обещал. Очень хочется нанести им перед уходом визит – я обещал крестному, что отомщу и прибью эту мразоту, чего бы мне оно не стоило! Еще у Бобра и Шляпы очень полезные дары имеются. Надо подумать. Однако, дары, дары…
– Какой самый сильный дар у Окорока? Все его дары перечислить сможешь?
– Все его дары я не знаю, да и никто не знает, – Прыщ аж затрясся от страха, что не может удовлетворить мое любопытство.
– Самый прокачанный и единственный, про который на базе всем известно, – это дар ментата. Окорок лично ставит каждому на базе защиту от слива секретов при допросе в случае пленения.
– Как это? – удивляюсь я. Помню, в «Пособии» о таком не упоминалось.
– На этом старом корабле есть два грузовых отсека размерами примерно 10х30х7,5 метров. Отсеки поделены по высоте примерно пополам. Нижняя часть грузовых отсеков изолирована от остального корабля и защищена от проникновения извне технологиями внешников. Она переделана под разделочную, временные клетки для иммунных и склад. В кормовом отсеке нижнего яруса корабля расположен лифт для связи с бункером, в носовом – лифт для выгрузки трупов в лодку. Верхние части грузовых отсеков переделаны под казармы бойцов Воробья и Чумного. У каждого члена этих команд есть в этих казармах свое персональное место, которое они хорошо знают. Ментальный блок Окорока запрещает нам всем говорить о подземном бункере вне стаба. За пределами стаба бойцы могут рассказать только про корабль, свое место на нем и расположенную где-то отдельно от корабля ферму-карантин для свежаков на которой они никогда не были, что является правдой – доступ парням Воробья и Чумного на ферму закрыт. Получается про подземный бункер никто не знает, а атака на пустой корабль заведет атакующих в ловушку.
Да, умно, ничего не скажешь… Пустой корабль? Что, сейчас на нем нет никого из охраны?! Как-то мне в это не верится…
– Хочешь сказать, что сейчас на верхней части корабля нет охраны?
– Есть два поста у носового и кормового пулеметов. Два наряда на сутки по три человека.
