— Хватает ей, — не преминул фыркнуть отец. — Седмицы вместе не прожили, а хватает. Тесно и место мало, — поставил он экспертный диагноз.
— Я аренду думал… — начал было, но был перебит.
— Совсем памятью скорбен стал, Орм, — ласково улыбнулся ехидный предок. — Я тебе о домике и средствах на обзаведение что толковал?
— Я как-то и не претендовал, — отернился я. — И вообще, стряпню вон Милорады отведайте, отец, — хозяйски указал я. — А не разговоры разговаривайте.
— И отведаю, — ехидно зыркая на меня ответил Володимир, предавшись чревоугодию.
Ну а пока он продукты потреблял, Мила за стол присела, чай хлебнула, и вдруг себя по лбу хлопнула.
— Орм, я же совсем запамятовала! — выдала она. — Куда медаль твою положить?
— Эммм, — припомнил я, что марионеточную награду я в пинджак упрятал, в карман нагрудный. — Да как-то места особого нет, — признал я.
— Подберу, — покивала Мила. — А за что ты её получил? А то и не рассказывал, — с интересом уставилась она на меня.
— Да и мне любопытно зело, — уставился на меня Володимир.
— Не могу сказать, тайна служебная, — изящно отмазался я.
— И ведь тоже не сказал бы, — с некоторым осуждением уставился на меня отец.
— Ну, вообще-то, я не считаю что заслужил, — честно сказал я. — Точнее, не в полной мере, — поправился. — Но начальству виднее.
Так и позавтракали. Отец с пристрастием допросил на тему «времени свободного», обязал нас явиться, пригрозил родителей милорадиных позвать, да и откланялся, в усы ухмыляясь.
— Ты только о гостях предупреждай, Орм, — примостилась моя овечка мне на колени.
— Тут, скорее, тебе предупреждать стоило — несколько несправедливо отмазался я. — Это ты с ним по фони общалась, я же только на пороге, считай, встретил.
Предались различным упражнениям, в процессе их обменявшись сообщениями о взаимной тоске. Потом Мила о штудиях своих отчиталась и пару вопросов задала. Нужно отметить, вполне толковых, а в остальном вполне справилась. Хотя, о том, что скучала и «одиноко без меня» лишний раз сообщила. На что я лапами развёл: служба, деваться некуда.
Ну а после свидания потратил я ещё три дня на облёт корреспондентов-переговорщиков служебных. А после было сборище семейное, где родители нас, невзирая на писк наш о «сроке испытательском " благословили, да домом озадачили, в смысле где и каков ставить.
Ну а я, подумав, обозначил местом жительства, что-нибудь поближе к Акрополю. И между управой с Академией. на что Мила согласно кивала. Мол, хоромы не нужны, отстроимся если что.
После чего поснедали вместе, да и благословлённые повторно, поехали мы с подругой домой. И вот поселился у меня, признаться, внутри червячок. Уж больно всё ладно да хорошо, а жизнь она вещь такая, не самая простая и приятная. Да и некоторые моменты меня. признаться, напрягли. И незаметные вроде, но наука Артемиды даром не прошла. Бес знает, в общем, не самое приятная возможность. Впрочем, могло и показаться, да и даже если нет, мысли у всех разные бывают и ещё не показатель.
Так что загнал я свои опасения подальше, но на заметку принял. Да и прямо скажем, друг другом насладится они нам не помешали, так что на следующий день явился я в Управу, в целом довольный и с досрочно справленным заданием.
— Явились, Ормонд Володимирович, — встретил меня Добродум, с видом столь загнанным и скорбным, что я непременно бы сочувствие проявил, не будь начальство мое столь змейским и лешим.
— Явился, Добродум Аполлонович, дела справлены, — вывалил я на свежий стол начальский папки с договорами и отчетами.
— Справлены — это хорошо, — обозначил своё отношение к сему факту и задумался.
Ну, начальство думает, служба идёт, резонно рассудил я. В кресло уместился да и стал потихоньку телекинез эфирный тренировать. Леший же, тем временем, в стену кабинета взирал, несомненно желая там некую истину выглядеть. Прошло так полчасика, я уже думал подремать. Ну а что, кресло удобное, начальство змейское кротко и незлобиво, всегда бы так. Но планы мои прервал вызов фони, на который вздрогнувший Добродум трубку взял, буркнул что-то одобрительное и, трубку повесив, с подозрением уставился на мою персону.
— Вы, Ормонд Володимирович, отпуску требовать явились, по обстоятельствам семейным? — уставился на меня, как на врага Полиса злонравный Леший.
— С чего бы это? — кротко улыбнулся я. — Я, Добродум Аполлонович, о поручениях отчитаться зашёл, коли запамятовали. Но идея хороша, благодарю, — благодарно покивал я.
— Не вздумайте! — выкатил очи начальник. — У нас завтра посольство, причём не в один Полис, так что против я категорически!
— Да? — уточнил я. — А у меня седмица есть, согласно распоряжению вашим, — веско потыкал я в папки. — Вы мне на полторы декады поручение давали.
— Что-то путаете, — выдало начальство с видом непричёмистым, просмотрело папки, потёрло виски, да и выдало. — Наградой за хорошую работу есть новая работа! — важно выдал он.
