В теории, посмотрел я на Люцину, может, и имеет смысл трио, но явно не сейчас, да и прямо скажем: именно ВЗАИМОотношения с девицей, пусть и близкой в ряде моментов, сожрёт то, и так немногое, время на штудии и развитие, что у меня есть.
Ежели и думать о таковом, то уже в Академии, с учётом мнения овечки моей, которая мне вполне мила во всех смыслах, да и не очень хочется, если честно.
И, кстати, довольно изящно решался вопрос «моногамных пар» в Мире Полисов. Вопрос естественного природного влечения любовного спустя несколько лет (от двух до пяти, последнее редкость, сообщали знания гимназические) решал препараты и психологи. Ежели было нужно, конечно. То есть, если партнёров, кроме тяги гормональной друг к другу, связывала, за время проживания совместного, дружба, интересы общие и прочие подобные моменты.
Впрочем, спутница моя явно «тоской любовной» угнетена не была. Очевидно, найдя во мне как старого знакомца, так и небесприятственного собеседника с общими интересами, она, будучи девицей неглупой, нашла в возможной любовной связи перспективы. А именно, наличие любовника без множества «несостыковок», возникающих у возлюбленных с разными интересами, возраста и прочее подобное.
Ну а нет так нет, что пусть несколько «механистично», но даже в плане гипотетических «будущих отношений» более перспективно, чем, например, мой роман с Милой. Возник-то он всё же, для меня, в первую голову из-за её внешней привлекательности, ну и отсутствия «проявленных» неприятных мне черт. Что, прямо скажем, чистая рулетка, а мне просто повезло. Да и регулярно самоанализом приходится заниматься, чтоб в «тяжёлую и хроническую влюблённость», разумному не подобающую, не скатиться.
Так, за мыслями о высокодуховном, ну и обозрением всяческой приземлённой архитектурной мелочёвки день и прошёл. Леший мой обнаружился в номере, набедокурить без присмотра, судя по всему, не успел. Так что растряся начальство на покурить, я изволил полюбопытствовать состоянием дел.
— Во-первых, Ормонд Володимирович, вы самым вопиющим образом проигнорировали прибытие курьера и свои прямые обязанности, — змейски заядоточило начальство и метнуло в меня папку (не попал, куда метил, ехидно отметил я, ловя папку рукой). — Разберёте и предоставите мне к утру, — барственно кинул леший. — Во-вторых, переговоры и сделка ныне состоялась. Так что завтра вечером мы Вавилон покинем, — завершил отчёт собеседник.
— А отчего завтра, Добродум Аполлонович? У нас дела посольские? — заинтересовался я.
— У «нас» завтра таковых дел нет, — ехидствовал злонравный Добродум. — У меня тоже, — вынужденно признал он. — Остромир Потапович апеллировал к выделенным срокам и намерен провести день в библиотеке Академии Вавилона. Чему я препятствовать нахожу невозможным.
— Упёрся, значит, накрепко, ваши увещевания к вам же посылая, — озвучил я понятое. — Ну а за два дня вы бы старика и до удара не постеснялись бы довести, а так — разумный компромисс.
— Можно и так, будучи наглым юнцом, интерпретировать, — оскалилось начальство. — Кстати, любоваться видам я вас завтра не отпущу. И так только просьбой Остромира Потаповича сей вопиющий факт допущен был, — снобски дополнило оно.
— Сие не удивительно, а закономерно, — смиренно смерил я лешего взглядом. — Кстати, Добродум Аполлонович, вы помнится мне предлагали отпуск по обстоятельствам семейным.
— Что за фантазии у вас дикие, Ормонд Володимирович? — начал было говниться Добродум, но вид мой был столь скептичен, что сдался, вздохнул и, почти как человек, продолжил. — Говорите, что у вас.
— Новоселье на седмице намечается, — не стал скрывать я. — А сие обстановка, обустройство. Да и празднование тоже, — вздохнул я. — Кстати, приглашение у вас будет.
— Посмотрим, времени особого по гулянкам мотаться не имею, — бросило начальство. — Но не признать уважительность причины не могу, — художественно скривился злонравный Добродум. — Трёх дней вам хватит? — с потрясающей бесцеремонностью осведомился сей тип.
— Добродум Аполлонович, а хотите, я вам скажу, сколько раз да хоть за месяц последний меня подруга моя видела? — вкрадчиво осведомился я. — Ну так, вдруг запамятовали.
— Излишне, — буркнул леший, признавая мою правоту. — Сколько вам потребно? — с видом матроны, оскорблённой пьяным рабом, осведомился он.
— С обстановкой, праздником застольем, традициями и приличиями обязательным, да и общением с подругой, пока не забыла она стараниями вашим мой лик, — обстоятельно начал я. — Седмицы две потребно.
— Издеваетесь, Ормонд Володимирович? — уставился на меня круглыми от изумления очами Леший. — Ну четыре дня я ещё понимаю, но какие, к лешему две, седмицы?
— Мебель, рухлядь всяческая, посуда, — ровно стал перечислять я, под закатывание начальством очей. — Прислуга, высоковероятно понадобится, точнее, — поправился я, — точно понадобится на новоселье и, возможно, на постоянной основе. Самокат нужен…
— Какой, к бесам, самокат? — возмутился Леший. — На диплицикле своём гоняйте!
