— А вы мне обязательство обеспечьте, что всё застуженное за зиму будет без последствий излечено, — окрысился я. — Тогда и буду гонять.
— Ладно, бес с вами, — сдался змейский леший. — Седмицы хватит? Ой, да не гримасничайте вы, пусть восемь дней. И всё! Дел невпроворот, эти семь дней я вашу службу справлять буду! — уже искренне возмутился Добродум.
— Маловато, конечно, но уж как есть, — смерил я Лешего взглядом, внутренне ликуя — более чем на пять дней я и не рассчитывал.
— Вот спасибо, уважили, — столь ядовито процедил начальник, что я опасение обрёл за жизнь ниже нашего этажа пребывающих. — Корреспонденцию разберите, отпускант! — раздражённо бросил он.
Ну вот и славно, довольно думал я, сортируя бумаженции. А то вроде и есть дом, а живём как на чемоданах, даже штудиям предаёмся в одной комнате. Вроде и приятно, а всё одно отвлекает. Ну и вместе с Милой побудем, тоже хорошо сие, разумно заключил я.
Хотя Леший в чём-то прав, как ни ужасно сие признавать, думал я, засыпая. На полчаса я опоздал, непростительно расслабился. А я не на отдыхе, а на службе, будущее моё, а то, чем бес не шутит, и не только его, обеспечивающей. В общем, собраться надо, а признавать лешую правоту вредно для психики, заключил я. И, как бы подтверждая мои мысля, о «решётчатый балдахин» долбанулся немалый булыжник. Вот и над моим ложем просвистел камень, не без иронии отметил я, засыпая. Потому что лениво и сонно было паниковать и суетиться.
Следующий наша компания провела в библиотеке. Добродум, невзирая на злокозненность свою, так же не без интереса листал некий фолиант. А меня заинтересовала теоретическая практика совмещения психологии и эфирных манипуляций. Вот тема интересная, но в Вильно ни литературы я не находил, ни даже упоминаний толковых, кроме разве что статистических и необъяснённых вещей вроде повышения ТТХ, ежели одарённый питающий механизм, этим механизмом и пользуется.
А вот в небезынтересной книженции, точнее серии (которую я, к слову, заказал перепечатать, что обошлось в деньги весьма весомые, десяток гривен) рассматривалась не «колдунская», а сознательно-подсознательная работа с «вычислительной частью» эфирного органа, ну и давались любопытные рекомендации к состоянию сознания для наиболее эффективного оперирования.
А вот к вечеру, когда намечался наш отлёт, началась непогода, причём очень " географичная «: сочетание грозы, сильнейших порывов ветра и пылевой бури, при толком не долетающем до земли ливне. Это было второе «везение», как у меня с булыжником, поскольку хоть подобные атмосферные явления уникальными не были, но происходили далеко не каждый год, воспринимались самими вавилонянами как немалое зло и даже вызвали исследования и поиск пути борьбы с ними. Последнее, вроде, и было, но работало на ранних этапах зарождения погодного катаклизма, так что оказались мы перед дилеммой: улетать, с неприятно отличной от нуля вероятностью разбиться к бесам, либо ждать окончания погодного явления, со слов местных занимающего, обычно, порядка полусуток.
Ну а поскольку разбиваться к бесам желания мы не имели, а окно нашего посольства задержку терпело, то остались мы на ночь в Вавилоне. Даже начальство моё, хоть очами на Остроума грозно посверкивало на тему «сразу надо было в обратный путь», всё же за «переждать» глас свой отдало.
Лично я к задержке отнёсся философически, благо заняться чем было, литература мне попалась на диво занимательная и полезная. Спутники наши с Добродумом были скорее «за», на пару ускакав в библиотеку (воображения к этому ускакновению дополняло злоехидный смех на два голоса), в общем, лишь Леший задержкой был внешне недоволен. Но даже его змейства и злонравности не хватило, чтобы меня озадачить чем-нибудь «дабы при деле был», так что спокойно предался я чтению.
Булыжник повторно ночной диверсии мне не учинял, ну а в полдень мы покинули сей град. И были в Вильно ещё до окончания рабочего дня управного, не в последнюю очередь из-за небольшого часового смещения.
Раскланявшись со спутниками, благо обычного отчёта в канцелярию Управы от меня, в силу специфичности посольства, не требовалось, я саквояж Васильи чу сдал, несколько минут в профилактических целях насчёт мортиры осадной и полка в эфирных доспехах понудил (чтоб гаковницу в должное время не зажимал, жадина такой!), да и призадумался.
Мой набег на табачные запасы злонравного Добродума вышел на диво приятным. Так что возжелал я и свой запас сигаретин заиметь. Ну, не всегда столь злонравное и запасливое начальство пребывает под рукой, а подымить под кофий я не откажусь. Так что, по здравому размышлению, отфонил я Миле, что мол, вот он я в Вильно, но намерен в лавку заскочить, а не надо ли в дом полезного чего? На что радостно поприветствовавшая меня подруга задумалась и выдала, что «вроде не надо». Ну, не надо, так мне же легче, логично заключил я, телепаясь к табачной лавке. Закупил немалый запас курева и с расслабленно-игривым настроением направился домой.
