Сие, безусловно, всё как корректировалось воспитанием, так и в рамках этнических групп разных рас вообще было наоборот, но в среднем так. Ну и куча прочих отличий, что, положим, белые самые сильные, но невыносливые. И прочее подобное, но вопрос тут был вот в чём: чёрные не имели в рамках расы стремления к сложноорганизованной деятельности. Это корректировалось воспитанием, были уникумы, но так. Как следствие, к политике, как полисной, так и иной другой они склонности не имели. Не все: были отдельные группы, строящие на африканском континенте аналоги Полисов. Выходило у них не очень, но жили они явно получше своих " единённых с природой» собратьев. А Полисы на них банально махнули рукой: чёрные были во многих Полисах жителями, зачастую гражданами, реализуясь в средне — управленческом аппарате и искусстве. Где, зачастую, получали всемировую известность. Но на аборигенное население центральной и южной Африки махнули рукой: пусть живут, как живут. Потребности в «лишних работниках» не было, ресурсы не окупались (да и не разведаны были толком, припоминал я данные Мира Олега), и по большому счёту и не критично нужны.
Но вот, началось активное заселение заокеанских материков. И вот поселенцам потребовалось много дешёвой и неквалифицированной рабочей силы. Аборигены северного материка на эту роль не годились, впрочем, с ними и конфликтов особых не было: плотность населения мизерная, а Полис довольно компактен и автономен по своей структуре. И вот, начали поселенцы покупать чёрных у чёрных вождей. Без набегов каких, да и помирали бы проданные с высокой вероятностью — единение с природой продолжительности жизни, да и самой жизни не слишком способствовало. Но стаи. и это породило в заокеанских Полисах…ну скажем так, пятое сословие, а именно наследных рабов. Не гражданское состояния, а наследное сословие. То есть, большая часть чёрных в заокеанье были рабами с рождения и имели набор прав весьма урезанный, по сравнению с рабами не чёрными.
Если и не на уровне имущества находились, но близко к тому. Это был фактор номер раз.
Вторым фактором была «свобода» новообразованных Полисов. До оголтелого либерализма не доходило, но социально-регулирующие механизмы Полисов были весьма урезаны. Как следствие, возникало социально-имущественное расслоение, в Полисе правильном невозможное. Всё это было менее дурным и оголтелым, нежели в Мире Олега, но данные предоставляемые мне указывали на то.
Впрочем, подобный подход заокеанские Полисы весьма тормозил в развитии: когда деньги консолидируются в руках некоего семейства, сие для экономики полисной крайне болезненно. А учитывая, что рулили этими средствами не по уму, а по крови… В общем, большая часть полисов заокеанских себя своей «свободой» весьма ограничивало, ухудшало как текущий уровень жизни населения Полисов, так и перспективы развития. Плюс агрессивная политика к соседям, плюс, зачастую, возникающие конфликты с аборигенами…
Впрочем, это было не абсолютом, а «средней температурой по континенту». Конкретный, мне потребный Полис отличался довольно либеральными финансовыми вопросами, некоторой половой сегрегацией и довольно высокой лояльностью к людям, невзирая на расы: пара чёрных даже имели гражданство, что для заокеанских Полисов редкость чуть ли не уникальная. Впрочем, большинство чёрных продолжало «жевать банан», невзирая на вполне открытый из рабского состояния путь.
Собственно, насколько я понял, как раз «либерализация» деловой жизни и дала немалое усиление ряда изысканий Академии Новой Пацифиды. А именно, в отличие от Полисов приличных, у дикарей заокеанских финансирование науки было не просто небольшим, а откровенно и сознательно недостаточным. А вот монетизация и продажа трудов работ разума процветала.
Есть в этом свои достоинства, есть недостатки, например развитие «чистой» науки в таких Полисах практически невозможно, так как не даёт непосредственного и ощутимого выхлопа. Но вот в практических дисциплинах заокеанцы конкретной Пацифиды преуспели, причём в разделе вполне «профильном» для нашей, вильновской Академии: эфирная передача энергии. И вот работа как с Академией Пацифиды, так и с рядом научных рож и морд данной Академии была взаимовыгодна и вполне востребована. Да и «рынки сбыта» у нас разные, так что конкурентами мы не станем. А один Полис бес рынок пресытит, при всём желании.
В общем, выходила весьма полезная кооперация. На которую в иное время бы направили самого Остромира, с Лешим в качестве няньки. Но… последствия, чтоб его «багровых дождей». Пусть пока не проявленные в реальности, но «ощущаемые», да и служащие носились по Управе почти полгода, как Лешим в афедрон уязвлённые.
Кстати, как я выяснил, предлагаемый мне эфирофон был как раз одной из разработок, способной импортных мудрил заинтересовать и к сотрудничеству склонить.
