Хотя, с другой стороны, остудил я своё полыхание. Ну пусть и впопуданец, положим. Идейки свои завиральные он может долго нести, но заокеанские хоть и дикари глупые, но не настолько же! Ряд основополагающих моментов по отлучению человеков думать просто отсутствует. Соответственно, даже у заокеанских, количество тупорогих баранов не столь велико, чтоб их в колесницу элитного благополучия запрягать. Ну реально, граждане есть, и на всякие уж совсем либеральные извращенства экономического толка наследные семьи просто будут бить. И ногами тоже. Хотя, Академия, задумался я. Звоночек, вообще-то, огого какой.
Но, ежели разобраться уж совсем абстрактно: положим, в Полисах заокеанских воцарствует говядина златая. Вот совсем и безоговорочно. Так они ж не конкурентны Полисам нормальным выходят! Собственно моя послатость сие наглядно демонстрирует. А ежели совсем экономические вожжи отпустят, так и вообще деградировать начнут. А в единые империи объединится… это и при желании сильном, всеобщем, не одна сотня лет. Переформатировать надо всё, выводя новых человеков. Так что этот момент не страшен, на время ближайшее, а в рамках планов моих и тем более.
Ну а ежели мои планы не сработают, то уж какой формат будет — что бояре анимированные, что акулы капитализированные, что гибрид их противоестественный — не суть важно.
А вот вопрос технический напрягает. Мир Олега оружия сотворил множество, гадкого и массового. Казалось бы, мне ли о том, после дождей багровых говорить? А мне, потому как сама доктрина и концепция, общественное сознание Полисов более на пограничные стычки ориентирована. Собственно, дожди багровые хоть Мир и напрягли, но даже самые зачуханные Полисы чёрного континента понимают: ответ сие был, жёсткий, жестокий — не важно, бритты первыми удар нанесли, причём по сердцам Полисов. За что и поплатились, а уж сколь жестоко — вопрос второй.
Но концепции «превентивных ударов» «врагов в будущем» и прочие подобные если умозрительно и рассматриваются, то в основном таковыми и остаются. И даже дожди разум более на защиту от агрессии возможной повернули, по крайней мере на первый момент. Потом да, это как раз часть из того, чего я опасаюсь, «переформатирования сознания Мира», но в ближайшие десятилетие люди более о безопасности печься должны.
И вот тут, идейки вроде бонб синтеза, ракетных двигателей, да в конце концов, оружия бактериологического и климатического (в мире одарённых возможного и действенного). То что я умозрительно таких вариантов опасаюсь — далеко не показатель, что его творят. Реально несколько иной, с Миром Олега, формат сознания и ценностей.
Да простейший пример: ныне уже половины одарённых из дождь кровавый сотворивших нет на этом свете. И психологи не помогли: не психопатически, а осознанно подготовились, попрощались, да из жизни ушли, потому как невыносимо жить им было. В Вильно сменился Легат, уважаемый милитант, прошедший не одно омоложение. Кто скажет — сбежал, так и то верно, но и понять можно. Ну и в прочих Полисах, славских и данских, картина схожая.
В общем, не нравится мне этот возможный впопуданец, окончательно решил я, оборвав мыслеблудие своё. И бес возьми, надо разобраться что от него, такого красивого ждать, а, возможно, удушегубить к бесам. На души прекрасные порывы и нутро своё нежное не оглядываясь, с мысленным вздохом заключил я. Да отпустил вожжи маски на полную, улыбку обретя характерную и занявшись просчетами устранения всех кто мешает, ну и спасениями того, чего нужно.
Впрочем, лыба моя оказалась интерпретирована в ключе ином: довольный Морсгент протянул мне эфирофон, причём поокруглее, да и эргономичнее, нежели мой предыдущий.
— Десять связанных эфирофонов в первой партии, — довольно сообщил он. — Идея ваша вполне востребована вышла. Хотя был ряд попыток, — хмыкнул он. — «оптимизировать».
— Каких, ежели не секрет? — заинтересовался я, невзирая на впопуданческие мысли.
— Да какой секрет, — отмахнулся академик. — Пустоту заместо давления разного, например.
— Так это ж первым в голову приходит, — отметил я. — И уж пустотную атмосферу обеспечить всяко легче, чем точные значения давления. Ну и температуры, — дополнил я.
— Вот! Правильно мыслите, — аж воздел перст Суторум. — Но нашлись: «проще, дешевле», — противным голосом процитировал он. — А по итогам вышел ваш полимер аж в тринадцати вариантах, с разными условиями и составами живущий, притом при вскрытии точно и не установить, что да как.
— Тринадцать типов молекул, условия не пересекаются? — уточнил я.
— Нет, потому и тринадцать, так-то и больше возможно. В общем, весьма надёжно вышло. Кодировки и конкретного состава не скажу, — развел он руками, на что я понимающе кивнул. — Да, господин Терн, выплаты патентные вам почтовой доставкой в адрес Управы доставлять будут. Или адрес укажете?
— Пусть Управа. Я ежели место службы и сменю, так либо эфирофоном, либо почтой укажу, — ответствовал я.
