Вообще, ранее, до супницевой эпопеи, в торговом деле Тернов, отец, будучи старшим, был больше в Вильно, занимаясь контролем, закупками и координацией. А брат его меньший, Буреполк, более экспедиторскими делами ведал, караваны гоняя. И сестрица моя двоюродная ему в том подмогой была, вполне «караванной романтикой» с малых ногтей проникшаяся.
Сейчас супные пертурбации ввели некоторую невнятицу, но вот в качестве консультанта мне Буреполк был вполне подходящ — с Полисами франкскими дело он имел, да и с вином, не без этого. Ну или Лада, в этом случае уж сами пусть решают. Или, если сами не захотят помочь, так консультацию окажут, к кому обратиться — всё же дело-то нужное.
В общем, через час был я в конторе отцовой, на границе Акрополя расположенной. Где, родичей поприветствовав, в дело, мне потребное, их посвятил.
— Ну тут могу тебе такую вещь сказать, Ормонд, — пробасил Буреполк, отличный не только тернистым ростом, но и мускулистой шириной. — Я с тобой точно не поеду — Ласточка на мне, — обозначил он одну из семейных супниц. — Вылетаем завтра, а хоть ты и квестор, но полёт отлагать не годно.
— Децемвир, — тернисто буркнул я. — Впрочем, сие понятно.
— Децемвир? — аж поднял брови Володимир. — И когда успел-то, Орм?
— Сегодня, повышение дали, — отмахнулся я. — А Лада?
— А что она сама скажет, — ухмыльнулся Буреполк.
— Ежели недолго, так и помогу, — рубанула сестрица на вопросительные взгляды. — Да и в винах я разбираюсь, и в Амбиануме, да и окрест, была.
— И не бесплатно, — отметил я, на что девица и старшие родичи покивали.
В общем, справил я бумаженцию в свободной форме, кузину прихватил, да и направился в Управу. По дороге родственницу в курс дел вводя, да и от неё вопросы выслушивая.
Лада была меня на год постарше, да и очень «боевитая». Притом ко мне ранее относилась неплохо, снисходительно-покровительственно (что, признаться, немало раздражало). Впрочем, виделись мы нечасто, раза три в год обычно, на сборищах семейных.
А выслушав вопросы, я на них даже ответить соизволил, благо хоть и были они семейно-тернисты, но вполне резонны. Как жизнь, с чего столь изменился и похудел, правда ли одарённым заделался и прочее подобное.
В Управе же направились мы к завозу начальствующему, Серонебом Васильевичем рекомому. Увидев мой лик прекрасный, выдал жадный дед фиглярский ужас на физиономии и изрёк:
— Нет!
— Ну и не надо, — ехидно ответствовал я, а пока жадина пастью хлопал, тщась равновесие душевное обрести, продолжил. — Сие товарищ временного посла, в моём посольстве завтрашнем потребная, Лада Буреполковна Терн.
— Терн? — подозрительно уставился на меня Серонеб, на что я, широко улыбнувшись, покивал. — Ну ладно, — промолвил он, подозрительно к моей персоне приглядываясь и в комоде своём шурша. — Ормонд Терн, завтра, Амбианум. Какого-то товарища придумали, — посетовал старикан. — Эх, а в наше время… — начал было он, вызвав у меня столь сильное рожи перекашивание, что аж закашлялся. — Хотел-то что? — подозрительно воззрился он.
— Саквояж сейфовый, вопрос с путем посольским — попутно или как. Довольствие денежное, — начал перечислять я. — Пулевик пороховой с обоймой, один, — кивнул я на Ладу. — И, наверное, связные устройства эфирные, в виде серёг.
— И всё? — подозрительно уставился на меня старикан.
— Из того что дадите — да, — честно ответил я. — А времени из вас что-то приличное выбивать не имею, в посольство скоро. А сколь скоро, вы мне и скажете.
— Скажу, — выдал Серонеб. — Самолёт тебе отжалели, лёгкий правда, без лож. Но и лететь недолго! — воздел перст он, очевидно, ожидая моих справедливых претензий.
— Ну и хорошо, лететь и впрямь недолго, — благодушно покивал я. — Обратно им же? — на что последовал кивок с подозрительным прищуром. — Совсем замечательно.
— В два пополуночи самолёт ваш с порта воздушного летит, — бросил старик. — Самокат твой к жилью в два прибудет и доставит.
— Уже выделили, значит, — констатировал я. — Вот и хорошо.
В общем, собрались мы, да и отфонил я Миле, мол, жди гостей. Одёжа у сестрицы была вполне «рабочая». А учитывая путь от меня самокатом, было разумно от меня и отправляться.
Дома же, Милу и сестрицу познакомив, на ужине подругу свои в текущие реалии посвятил, доверенность в делах Миле написал, да и назначил самокат присмотреть, а при желании купить. Всё ж ближайшее время более ей он потребен будет.
— Да я и водить не умею, — несколько растерянно выдала подруга, но под ехидным взглядом Лады вскинулась и решительно кивнула. — Хорошо, Ормонд, научусь.
— Не лишнее, но я думал о прислуге, которая водить сможет. Впрочем, обговорим ещё, — отметил я, на что Мила покивала.
И тут ощутил неудобство присутствия гостьи, которая деликатность не проявляла, тернилась и вообще над нами бедными веселилась всячески. Через полчаса довела Лада овечку мою до покраснения, а меня до расчётов, как бы кузину сковородью по маковке приголубить так, чтоб не прибить, и к сроку должному оклемалась. Добившись сих выдающихся результатов, кузина заржала неприлично, с похрюкиванием, махнула на нас дланью и выдала:
