Вот злонравный, змейский и коварный Добродум, закономерно злопыхал я. Небось, сейчас даже во сне своём злобном радуется и лапки свои подлючие потирает, представляя, как я голову ломаю и камни подводные ищу в простейшем и ненапряженном посольстве!
Ну реально, уже серьёзно задумался я. Греки нам, в целом, союзники, да даже если меня в терме с агентом поймают, то смертью убивать не будут. Максимум — нон гратской персоной обзовут и выйти вон попросят.
Ну и леший с ним, резонно решил я. Всех в сад, а я спать. Да даже в сад посылать не буду, решил я, заглянув к Миле, сплетничающей с девицами и желая всей компании добрых снов. И добропорядочно завалился спать, проявив немалую силу выдержки и самодисциплину, а то мозги всякие глупости мыслить заместо сна пытались.
Встав пораньше, перекусив, чем Забава послала, я в рань несусветную подругу решил не будить, благо она в нашу спальню и не явилась, очевидно ориентируясь на моё «всё ночь пахать буду, в поте лица моего». Да и доставился я Твёрдом в Управу, благо мобиль водить сей полезный персонаж вполне мог. Да и наказал ему, ежели нужда будет, Люцину до службы или подруг Милы доставить.
В Управе же я закономерно заскочил к Серонебу, прихватил мне потребное, ввергнув жадину в смятения и сомнения: второе посольство я не закатывал истерик, не требовал мне потребное в виде сносного снаряжения.
Ну а помимо важно факта глумления над жадиной, был осуществлён момент выяснения: а на чём меня пошлют? И пошлют, как выяснилось, на вполне регулярно курсирующим пассажирском самолёте, что меня скорее успокоило.
Да и направился я к начальству моему змейскому, на рабочем месте пребывающему, о чем меня Юлия Афанасьевна, секретарь его змейства «стационарный», уверила.
— Доброго утра вам, Добродум Аполлонович! — бодро огласил я обитель Лешего приветствием.
— Доброго и вам, Ормонд Володимирович, — поморщился явно невыспатый Добродум. — И не кричите так, — буркнул он, принял своеобычный злостный вид, да и вопросил: — И как посольство мыслите осуществлять?
— Полечу, — задумчиво протянул я. — Передам послание. Дождусь ответа. В процессе ожидания непременно посещу термы Константинополя, много о них слышал, — веско покивал я. — Причём непременно за счёт Управы, даже девок весёлых приглашу, — размечталась моя похотливость.
— Не пригласите, — кисло ответствовал Леший, поняв что подлая диверсия его провалилась. — В потребной вам терме соитие не принято, лишь массаж разных видов и типов, правда, и впрямь весьма известный в Полисе.
— Массаж тоже неплохо, — широко улыбнулся я. — А подробностей сих ваше дополнение к посольству не содержало, — констатировал я.
— Потому что неважно сие, послы нормальные службу справляют, а не девок непотребных щупают и гедонизму предаются, — отрезал злонравный Добродум. — Ладно, ступайте.
— Погодите, Добродум Аполлонович, дело к вам у меня имеется, точнее вопрос, — озвучил я, на что Леший вздёрнул бровь. — Я на посольство муспель беру, — отогнул я полу плаща, продемонстрировав названное. — Однако, читал я, что есть у данов модель термического излучателя габаритами поменее, а в силе лишь немногим более отличный. Сурт, если память не подводит. Не подскажете, где бы мне таковой добыть или прикупить можно? — полюбопытствовал я, так как опрошенные мной коллеги меня с этим вопросом посылали к лешему.
Правда, бес знает, в каком смысле они это делали, но мне спросить и проверить одно из возможных (а, возможно, и два) направлений несложно. Правда, начальство, мелькнув в очах изумлением на миг, рожу состроило редкостно поганую и ехидную.
— Негражданам, Ормонд Володимирович, тяжелое милицейское оружие в Полисе Вильно для владения недоступно, — гадствовало начальство. — А ежели вы про то, что вам по надобности служебной, так пользуйтесь тем, что есть, — отрезал Леший.
— Нет — и ладно, — пожал я плечами. — Обойдусь тем, что есть.
И проверил муспель до полуразборки сразу в приёмной. Уж больно змейским меня взглядом начальство провожало, как бы не сглазило орудие служебное. Юлия Афанасьевна на сей акт технического осмотра повзирала с недоумением, через какое-то время даже обеспокоилась, с его злонравием селектором связавшись. Но Леший голосом противным от кофию, секретарём предложенным, отказался, заодно уверив даму в своей, несомненно злокозненной, жизни.
Ну а я в библиотеке пошуровал, поискал причины и методы, коими эллины злокозненные мне вред причинить могут. Ничего толкового, кроме как о ныне забытых школах ядоварения, не прочёл, так что решил всё же считать посольство делом стандартным, рабочим, мне прямого вреда не несущим. Но питание грецкое эфирно на гадость проверять, а то мало ли.
Подумал, не порадовать ли кого из коллег своим обществом, да и решил невиновных пощадить. К Артемиде мне рановато, терниться с начальством — дело не самое разумное (сверх разумного же предела, безусловно), а то ведь и вправду может в афедрон планеты какой послать.
