— Два года назад он сказал мне, — объяснил Крыс, — что я должен тебя уведомить, если ему удастся бежать. Вот, уведомляю.
— И?
— Слушай, приятель. Отморозок тебя достанет. Самолично, сечешь? Наши ребята просили, чтобы работенку поручили им, но нет, тобой он займется лично. Такие уж у нашего босса причуды.
— Что ему с этого?
Вопрос застал Крыса врасплох. Сигарета повисла, едва не выпав изо рта, водянистые глаза удивленно заморгали. Но самообладание быстро вернулось, и он еще ниже склонился над столом.
— Издеваешься, Нэгл? Тебе ли задавать такие вопросы, когда ты упек босса в ганимедский Алькатрас?
— Никуда я его не упекал, — парировал журналист. — Я просто написал статью. Работа у меня такая. Я узнал, что Отморозок с шайкой головорезов укрылся на Церере, пережидая бурю, и написал об этом. Откуда мне было знать, что в полиции тоже читают «Вечернюю ракету»?
Крыс посмотрел на репортера исподлобья.
— А ты хитер, Нэгл, — сказал он. — Даже чересчур. Когда-нибудь напишешь такое, от чего потом не отмажешься. А может, уже написал.
— Послушай, — спросил Грант, — а почему твой шеф тебя прислал? Почему сам не пришел? Если я так нужен Отморозку, он знает, где меня искать.
— Рано ему вот так расхаживать, — ответил Крыс. — Нужно лежать на дне. И на этот раз никакие журналисты не пронюхают, где он.
— Крыс, — холодно предупредил Грант, — когда-нибудь ты наболтаешь такого, от чего потом не отмажешься. Чувствую, ты что-то задумал, хоть и не могу понять что. Отморозок не мог бежать из ганимедской тюряги. Никому такое не удавалось. Кто туда попадает, сидит, пока не отмотает срок или пока его не вынесут вперед ногами. Бежать с Ганимеда невозможно.
Крыс слабо улыбнулся, вытащил из кармана брюк газету и разложил на столе. Это был свежий, еще пахнущий краской номер «Вечерней ракеты».
Заголовок гласил:
ОТМОРОЗОК СОВЕРШИЛ ПОБЕГ!
— Все еще сомневаешься? — Крыс постучал по газете пальцем. — Я тебе лапшу на уши не вешаю.
Грант уставился на газету. Это был итоговый вечерний выпуск. Черным по белому написано, что Отморозок Смит бежал из неприступного Алькатраса и смог пересечь безвоздушные, сухие, студеные поля Ганимеда. Лиловатая рожа Отморозка пялилась на журналиста со страницы.
— Предположим, ты говоришь правду, — спокойно сказал Грант. — Отморозок действительно сбежал. И твое послание не шутка.
— Отморозок слов на ветер не бросает, — огрызнулся Крыс.
— Я тоже, — мрачно парировал Грант. — Поэтому передай Отморозку, если знаешь, где его искать; передай ему, что я всего-навсего выполнял свой журналистский долг. Ничего личного. Но если он что-нибудь выкинет, я займусь им всерьез. Со всем должным рвением, ясно тебе? Пусть только попробует воплотить свои угрозы в жизнь. Я его из-под земли достану и растопчу.
Крыс тупо глядел на него водянистыми глазами.
Грант взял со стола бутылку и наполнил стакан.
— Вали отсюда! — рявкнул он на собеседника. — Меня от одного твоего вида тошнит.
Редакционный курьер заметил Гранта за столом и прошаркал к нему. Журналист крутил в руках стакан.
— Здорово, Резкий, — узнав курьера, произнес Грант. — Хочешь глотнуть?
Резкий помотал головой:
— Нельзя. Босс прислал меня за тобой. Хочет видеть.
— Да неужели? — спросил Грант. — Отправляйся и передай боссу, что я занят. Пускай меня не беспокоит. А если ему невтерпеж, пускай сам приходит.
Резкий неловко переминался с ноги на ногу. Он оказался меж двух огней.
— Это важно, — настойчиво сказал он.
— Тьфу! — выругался Грант. — Ничего важного. Резкий, присядь, дай отдохнуть ногам.
— Послушай, — взмолился Резкий, — если не придешь, босс устроит мне выволочку. Он предупреждал, что ты будешь упираться.
— Ну ладно, — вздохнул Грант, после чего отодвинул стакан и сунул в карман бутылку. — Пошли.
На улице механические глашатаи выкрикивали:
— Отморозок Смит бежал! Отморозок Смит бежал с Ганимеда! Полиция в растерянности!
— Знать бы, когда она не в растерянности, — пробормотал Грант.
В сгущающихся сумерках тускло светили фонари. Машины тихо проезжали мимо, не создавая пробок. Над головой слабо гудели воздушные суда. Город сверкал яркими красками.
— У меня для тебя небольшое поручение, — с лучезарной улыбкой обратился к Гранту Артур Харт. — Считай, что каникулы. Ты работал не покладая рук, и перемена климата пойдет тебе на пользу.
— Выкладывай, — буркнул Грант. — Сказал «а», говори и «б». Плохие новости лучше узнавать из первых уст. В прошлый раз ты так же улыбался, а потом послал на Венеру, и мне пришлось два месяца шастать по вонючим болотам и брать интервью у чертовых рыболюдов.
— Идея-то была отличная, — возразил Харт. — Тогда считалось, да и сейчас считается, что венериане умнее, чем о них думают. У них большие подводные города, и пускай они так и не признали наличие у себя космических кораблей, нет причин думать, что таковых нет. Вполне вероятно, что венериане бывали на Земле задолго до того, как земляне высадились на Венере.
— Дела минувших дней, — сказал Грант. — Но как по мне, звучит все равно бредово. Что на этот раз? Марс или Венера?
