Перед лобовым иллюминатором проплыла тварь, похожая на огромную пасть без тела, развернулась и прижалась тупой мордой к стеклу, широко разинув рот, полный острых блестящих зубов. Рядом с лучом прожектора скользнула тень. Грант опустил взгляд на приборы. Пятьсот пятьдесят футов под водой. Давление — двести пятьдесят три фунта на квадратный дюйм.
Стрелки других приборов слабо подрагивали, но данные показывали верно. Все шло по плану.
Грант утер пот со лба.
— Никаких нервов не хватит управлять этой посудиной, — пробормотал он, но быстро успокоился, вспомнив, что прочный стальной корпус аппарата собран так, чтобы оказывать максимальное сопротивление давлению и сгибанию, а ламинированные иллюминаторы из небьющегося кварца составляют единое целое с остальной конструкцией.
Но кварц порой не выдерживал — именно по этой причине Грант прибыл сюда. Иногда гибли люди, всецело положившиеся на надежность кварца. Люди, которые иначе не осмелились бы бросить вызов хищной ледяной бездне и ее чудовищному давлению.
Плавучая пасть отлепилась от иллюминатора, но ей на смену приплыла из сумрака другая кошмарная тварь, гротескное существо, не похожее ни на что живое.
Грант выругался и принялся водить прожектором туда-сюда, пытаясь высветить какие-нибудь ориентиры. Но ничего не было видно. Индикатор показывал, что дно здесь идет под уклон, но Гранту казалось, что он движется по илистой равнине.
Впереди, внизу, находился желоб Пуэрто-Рико, один из глубочайших океанических желобов, с глубиной пять с половиной миль. На его дне давление достигало шести с половиной тонн на квадратный дюйм. Люди еще не научились противостоять такой мощи. Для покорения глубин свыше четырех миль требовалось дождаться лабораторных открытий, дождаться того момента, когда человеческая изобретательность позволит создавать более надежные сталь и стекло, более прочные конструкции — например, силовой экран или другие приспособления, ныне существующие лишь в теории.
Грант сверился с картой. Он придерживался курса, который ему сообщили в информационном бюро Пучины, но нужного человека до сих пор не нашел. Этот Старый Гас, как его прозвали местные, был своего рода легендарным персонажем.
— Чудной старый пень, — высказался о нем невысокий, щеголеватый глава бюро. — Фанатик глубин. Он уже много лет обретается на дне, что-то разыскивает, дурью мается. Его теперь не прогонишь. Если пробыть здесь подольше, Бездна въестся в кости. Как-то так.
Грант снова посветил, но безрезультатно.
Через полчаса прожектор выхватил какой-то купол, примостившийся под резко выступившим из морского дна черным отрогом скалы.
Подведя вездеход вплотную к отрогу, Грант остановил мотор и полез в шлюз.
Облачившись в механический скафандр, он защелкнул замок и втиснулся в крошечную кабину оператора. Пульт управления был невероятно сложным. Непривычный к скафандру, Грант неуклюже открыл внешний люк.
Снаружи передвигаться было попроще. Скафандр при каждом шаге дергался, встряхивая Гранта. Он почти добрался до купола, когда со скалы вниз метнулась тень. Грант почувствовал удар, увидел извивающиеся, липнущие к лицевому экрану щупальца с бледными присосками.
— Осьминог, — с отвращением прошептал Грант.
Яростно размахивая щупальцами, головоногий моллюск наконец отцепился от скафандра, опустился на дно и скакнул в сторону. Миг спустя он снова выскочил из темноты и рывками поплыл перед Грантом.
— Пинка бы тебе дать, — сказал Грант осьминогу. — Вот только наверняка потеряю равновесие, а эту консервную банку даже с помощью волшебства не поднять.
Осьминог был огромным. Его тело могло потягаться размерами с крупным арбузом, а каждое из восьми щупалец достигало двадцати футов в длину.
Из люка в куполе появился скафандр. Грант дернул рычажок, чтобы приветственно махнуть рукой. Ответив таким же жестом, обитатель купола двинулся навстречу.
Осьминог промчался вперед, вздыбливая облака ила, и накинулся на человека. Тот ловко выбросил руку и отшвырнул моллюска. Стальные пальцы сомкнулись на щупальце, и скафандр продолжил путь, таща возмущенного осьминога за собой.
— Приветствую, незнакомец, — произнес человек в скафандре. — Рад твоему визиту.
— И я рад вас видеть, — ответил Грант в микрофон. — Я ищу некоего Гаса. Может, это вы?
— Кто же еще? — ответил тот. — Что, Бутч на тебя напрыгнул?
— Бутч? — недоумевая, спросил Грант.
— Мой осьминог. Подобрал его еще новорожденным. Раньше он со мной в куполе жил, да только стал слишком большим, пришлось выгнать его наружу. Но он по-прежнему так и ходит за мной по пятам.
Бутч присел на дно сбоку от Гаса, но стальная рука не выпустила щупальца. Казалось, глаза осьминога блестят в темно-синей воде.
— Иногда, — продолжил Старый Гас, — Бутч малость озорничает, и приходится его приструнять. Но вообще-то он славный осьминог.
Гранта слегка пробрал страх.
— То есть он у вас вроде домашнего любимца?
