— Ни то ни другое, — спокойно ответил Харт. — На этот раз тебя действительно ждет коротенькая увеселительная прогулка. На дно морское. Я уже все обстряпал. Сегодня отправишься на субмарине в Коралл-Сити, а оттуда — в Пучину.
— Пучина?! — возмутился Грант. — Да это же дыра, каких поискать! На самом краю бездны.
— Вот именно, — огрызнулся Харт. — И что в этом такого?
— Не хочу туда. — Грант понуро помотал головой. — У меня клаустрофобия. Если запереть в комнате, станет дурно. А там еще и стальную броню носить надо. Вот Коралл-Сити — другое дело. Всего пара сотен футов под водой, и люди там милые.
— И бары, — добавил Харт.
— Само собой, — кивнул Грант. — Короче говоря, пара недель в Коралл-Сити — самое то.
— В Пучину тоже спустишься, — хмуро отрезал Харт.
Грант устало развел руками, но немного успокоился, почувствовав тяжесть бутылки в кармане.
— Ладно, — сдался он. — Что за блестящая идея посетила тебя на этот раз?
— На дне какая-то буча поднялась, — ответил Харт. — Ничего, за что можно было бы уцепиться, только неподтвержденная информация. Говорят, стекло и кварц, используемые в номерах и куполах, не выдерживают. Уже были катастрофы, погибло несколько поселений. В последние месяцы подобные истории всплывали то тут то там. Да ты небось и сам читал. Расследование ни к чему не привело.
— Забудь, — ответил Грант. — А чего они ожидали? Нужно быть полным идиотом, чтобы поселиться под кварцевым куполом в полумиле от поверхности. Сами себя угробили. Заигрывать с давлением в несколько тысяч фунтов на квадратный дюйм — все равно что баловаться с динамитом.
— Дело не в этом, — возразил Харт, — а в том, что все происшествия случились с кварцем одного производителя, Снайдера. Ты ведь и сам знаешь.
— Ну да. — На Гранта услышанное не произвело впечатления. — Но это ничего не значит. Почти весь кварц поступает туда от Снайдера. У него связи в Комитете подводной колонизации. — Он посмотрел Харту в глаза. — Ты ведь не собираешься послать меня одного против Снайдера?
Харт неловко заерзал.
— Что значит — одного? — сказал он. — «Вечерняя ракета» будет тебя поддерживать.
— Не сомневаюсь, что с безопасного расстояния, — фыркнул Грант. — С о-о-очень безопасного. Чем «Ракета» мне поможет, если я вляпаюсь во что-нибудь под водой?
Харт наклонился в кресле.
— Штука вот в чем, — сказал он. — Если докажем, что со снайдеровским кварцем дело нечисто, Снайдеру придется несладко. А если раскопаем, что КПК закрывает глаза на проблему с сырьем Снайдера, то и их сможем прищучить.
— Хороший ты человек, — вздохнул Грант. — Из тех, что собственную бабулю на виселицу отправят ради кричащего заголовка.
— У нас есть долг перед читателями, — серьезным тоном произнес Харт, нахохлившись, как филин. — Трудиться на благо человечества — наша обязанность.
— И на благо старой доброй «Вечерней ракеты», — добавил Грант. — Тиражи все растут. Целые полосы рекламы вопят о том, как мы разоблачаем грязных мошенников. И может быть, когда мы размажем Снайдера, другая кварцевая компания не пожалеет миллиона баксов, чтобы прорекламировать себя на наших страницах.
— Дело в другом, — огрызнулся Харт, — и ты сам это прекрасно знаешь. — Он заговорил с пафосом: — Подводный мир — целая империя, ожидающая завоевания. Океаническое дно в два с половиной раза превышает по площади сушу. Это новый рубеж, которого мы только что достигли. Наши храбрые первопроходцы…
Грант взмахом руки заставил его умолкнуть.
— Знаю, знаю, — ухмыльнулся он. — Неисчерпаемые богатства, неизведанные земли, залог будущего и все такое. Оставь это для передовицы.
Харт откинулся в кресле.
— Последнее происшествие с кварцем случилось у границы желоба Пуэрто-Рико, — сообщил он. — Твоя задача — разузнать, возможны ли новые инциденты.
— Предупреждаю, — перебил Грант. — Когда вернусь, буду пить не просыхая целый месяц.
Харт пошарил в ящике стола и достал конверт.
— Твои билеты на субмарину, — сказал он. — Банк в Коралл-Сити уже получил указание выдать тебе деньги.
— Ладно, — ответил Грант. — Привезу тебе ручного осьминога.
Вода была синей с фиолетовым оттенком, мутноватой, как сумеречное небо, но одновременно слегка блестящей. Более яркие заросли водорослей давным-давно остались позади, подводный ландшафт изменился. Больше не встречались красивые песчаные полосы, покрытые морской растительностью, среди которой сновали рыбы изысканных неземных оттенков. Не колыхались лучистые и золотистые коралловые полипы. Исчезло невероятное разнообразие красок.
Казалось, глубоководный аппарат опускался в утробу ночи. Водная синева все сгущалась, расплывалась перед глазами, и даже мощный подводный прожектор освещал расстояние не более ста ярдов.
Дно было покрыто илом и тиной. По мере того как Грант продвигался по дну к желобу, слой этой грязи становился все толще. Один раз вездеход увяз в илистой яме; гусеницы беспомощно вращались, и Гранту пришлось воспользоваться выдвижной опорой, которая, как нога, вытолкнула тяжелую машину на твердый грунт.
Жизнь здесь была иной, более мрачной, суровой, жестокой.
