В ночи повисла ледяная тишина. Все затаили дыхание.
Наконец третий человек заговорил снова. Барнс вспомнил этот голос, хотя в голове у него был полный кавардак. Говорил юноша, не так давно подпиравший дверной косяк с «бульдогом» в зубах.
— Закон и порядок, Карсон. Мы оба за закон и порядок, верно? И сегодня все будет по закону, даже если для этого мне придется вас застрелить.
Скрипнула кожа. Карсон убрал пистолет в кобуру и сказал:
— Ну ладно, Хамфри, твоя взяла. Значит, закон и порядок. Будем его судить.
— Как будто ему это поможет, — добавил шериф.
Барнс почувствовал, что его грубо толкают сапогом.
— Давай вставай, — проскрежетал кто-то. — Считай, что тебе повезло. Пока что посидишь за решеткой.
Сидя в углу единственной камеры, Стив кисло смотрел на два зарешеченных окошка, за которыми светила луна.
Из другого угла доносился глубокий размеренный храп. Похоже, храпел не один человек, а несколько. Прислушавшись к монотонному звуку, Барнс сделал вывод, что заключенные мирно спят.
Удивительно, что у них такой спокойный сон. Как можно спать, когда знаешь, что тебя скоро вздернут?
У Барнса болел локоть — там, где оцарапала пуля, — и все еще подташнивало, однако он сделал то, ради чего остался в ущелье. Прикрыл девушку по имени Энн.
И еще удивительно, что его спас газетчик. Если бы не этот парень, Карсон бы хладнокровно спустил курок.
Барнс покачал головой. Он ничего не понимал. По крайней мере, теперь ясно, что Карсон в сговоре с шерифом. Но как они сумели одурачить весь город? Похоже, жители действительно верят, что эти двое защищают закон и порядок.
В углу камеры сопят скотокрады. Весьма неглупый ход. Шериф трудится не покладая рук, и его точно переизберут. Еще и виселицу поставили, а это куда культурнее, чем развешивать преступников на деревьях. Пусть люди думают, что дела в городе пошли на лад.
В углу кто-то заворочался, и Барнс вдруг понял, что больше не слышит размеренного храпа.
— Эй, амиго, — прошептал человек, — а тебя за что?
— Застрелил кое-кого, — объяснил Барнс.
— Плохо дело, — сказал незнакомец. — Вот нас, к примеру, повесят за пару коров.
Он вышел в пятно лунного света и остановился перед Барнсом. Другие последовали за ним и присели на корточки. Всего их было четверо.
— Кого ты застрелил? — спросил человек.
Барнс помотал головой:
— Сам не знаю. Я тут мало с кем знаком.
— Надеюсь, что шерифа.
— Не шерифа, — ответил Барнс. — Его я только стукнул. Револьвером по лицу.
— Слышали? — обратился человек к остальным троим. — Он врезал шерифу. Прямо в свиное рыло.
— Расскажи-ка ему, Рамон, — сказал кто-то.
— Молчи! — шикнул Рамон.
Он присел на корточки, и Барнс наконец-то увидел его немытую хищную физиономию. Стоит отвернуться, и такой человек запросто перережет тебе горло.
— Нравится здесь сидеть? — спросил Рамон.
— Не особенно, — осторожно ответил Барнс.
Рамон поводил грязным пальцем по пыльному полу и задал следующий вопрос:
— Знаешь, как отсюда выйти?
— Пока нет, — ответил Барнс, — но узнаю.
— Сколько дашь, чтобы сбежать?
— Нисколько. — Стив насупился. — У меня нет денег.
Рамон старательно водил пальцем по полу. Похоже, рисовал какой-то узор.
— Видел здешних жителей? — спросил он.
Барнс кивнул.
— А человека со шрамом на лице? Его видел? Может, он называет себя Гандерсон. А может, и не Гандерсон.
— Что с ним не так? — спросил Барнс.
— Это он нас надоумил, — сердито прошипел Рамон. — Пришел и говорит: тут, мол, угнать коров — раз плюнуть. Ну мы и угнали. Потом этот Гандерсон ушел, а вместо него явился шериф. — Рамон провел указательным пальцем по кадыку и сымитировал звук, какой бывает, если распороть человеку горло. — Мы считаем, это он нас сдал, — заключил он. — Как думаешь, он все еще в городе? — Рамон наморщил лицо и стал похож на бладхаунда. — Что-то здесь нечисто. Судья запретил нам рассказывать про этого Гандерсона. Ни слова не дал промолвить. Может, судья знает этого Гандерсона и не хочет, чтобы у него были проблемы?
— Он рыжий? — спросил Барнс. — На лице шрам, а на левой руке не хватает пальца?
— Да, это он. Ты его видел.
— Вчера он хотел меня убить, — сказал Барнс.
— А вместо этого ты сам его убил, правда?
— Ну конечно, — кивнул Барнс.
Рамон с облегчением выдохнул и повернулся к остальным:
— Слышали? — Он снова взглянул на Барнса. — Его звали Гандерсон, да? Точно?
— Нет, его звали Кагель, — ответил Барнс. — Но какая разница? Раньше я был с ним знаком. Тогда его звали Тейлор.
— Многовато имен для одного человека, — заметил Рамон.
— Ясное дело, он вас подставил, — сказал Барнс. — Помог Карсону. Лысому нужны были козлы отпущения: свалить на них все, что он вытворял на равнине, чтобы выгнать фермеров. Поэтому Кагель, или Гандерсон, или как его там, подговорил вас украсть коров, и вы оказались крайние. Сделал это по указке Карсона.
— Обманул? — Рамон прищурился.
— Вот именно, — подтвердил Барнс. — Карсон воровал скотину, жег дома и убивал людей. А вас повесят за его грехи.
Рамон покачался на носках и усмехнулся.
— Нет, не повесят. У нас все схвачено. — Он выпрямился. — Иди сюда.
