— Пожалуй, да. — Хамфри помолчал. — Хотя мне никогда не верилось, что какие-то четверо мексиканцев устроили на равнине сущий ад.
— Они ни при чем, — объяснил Барнс. — Все это сделали наемники Карсона. Ребята с ранчо «Лейзи-кей». А мексиканцев подставили, и на то есть две причины. Во-первых, Карсон замел следы, а во-вторых, его карманный шериф укрепил позиции перед выборами. Ясно, что Карсон нашел бы способ подтасовать результаты, но так проще. Одураченные жители сами проголосуют как надо.
— А как случилось, что вы вошли в эту игру? — Хамфри покосился на Барнса в тусклом свете фонаря. — Вас вызвал Кастер? Или кто-то из его людей?
— Нет, — ответил Барнс. — Я подыскиваю место, где можно повесить револьверы на гвоздь.
— Но, насколько я понимаю, не прямо сейчас. Через некоторое время, да?
В дверь застучали кулаки. Хамфри шикнул:
— Уходите, быстро!
Он отправился открывать, но Барнс не двинулся с места. Проводил Хамфри взглядом и перешел в тень — так, чтобы его не было видно из соседней комнаты.
Скрипнула входная дверь. Чей-то голос прогремел:
— Так и знал, что ты на работе.
— Входите, Осборн, — пригласил Хамфри.
Барнс вспомнил, что Осборн — местный банкир. Обогнув печатный станок, он встал поближе к двери, ведущей в соседнюю комнату.
Под весом Осборна скрипнуло кресло, и банкир продолжил:
— Ты, должно быть, уже знаешь, что Барнс сбежал?
— Впервые слышу, — ответил Хамфри. — Я сидел в мастерской. Накопилась работа.
— Что ж, теперь знаешь, — проворчал Осборн. — Сбежал. И забрал с собой мексиканцев.
— Наверное, Иган рвет и мечет, — предположил Хамфри.
— Карсон разозлился посильнее шерифа, — сказал Осборн. — Он уже избавился бы от Барнса, если бы не ты. — Банкир откашлялся и продолжил: — Я просматривал бухгалтерию. Оказалось, ты должен нам приличную сумму.
— Тысячу долларов, — кивнул Хамфри.
— Плюс процент, — заметил Осборн.
— Вы говорили, что можно забыть про долг, пока я не встану на ноги.
— Верно, — согласился Осборн. — Раньше ты нам нравился. Но обстоятельства изменились, и с долгом нужно что-то делать. Ты просрочил выплату на три месяца.
— Ничем не могу помочь, — сказал Хамфри.
— В таком случае я вынужден буду принять меры, — заявил банкир. — Я смотрел на все сквозь пальцы, потому что считал тебя неглупым юношей…
— Умеющим держать язык за зубами, — подхватил Хамфри.
В комнате повисла напряженная тишина.
— Помалкивать, — наконец продолжил Хамфри, — насчет того, как вы, Иган и Карсон прибираете к рукам всю долину.
— Мне очень жаль. — Осборн вздохнул так глубоко, что скрипнуло кресло. — Я бы с радостью оставил тебя в живых. Просто выгнал бы из города. Но после такого…
Недолго думая, Барнс схватил с печатного станка короткий металлический брусок и в два шага оказался у двери.
Осборн сидел напротив редактора с кольтом в руке. Побледневший Хамфри привстал и замер, вцепившись в крышку стола. Он не отрываясь смотрел на дуло револьвера.
Барнс изо всех сил швырнул брусок, тот со свистом рассек воздух и угодил банкиру в правую руку. Хрустнула кость, рука обвисла, кольт вывалился из пальцев и упал на пол рядом с бруском. Осборн сидел, словно оцепенев, и смотрел прямо перед собой.
Хамфри медленно распрямился и выдвинул ящик стола. Когда его рука снова появилась в поле зрения, в ней был пистолет.
— Только попробуйте открыть рот, — предупредил Хамфри, глядя на банкира, — и я накормлю вас свинцом.
— Теперь это мерзкое существо в нашем распоряжении. — Барнс не спеша вошел в комнату. — И что мы будем с ним делать?
— Лично мне, — сказал Хамфри, — нравится виселица. Но мы не можем повесить его без надлежащих юридических процедур. А карманный судья Карсона отпустит его на волю.
Перепуганный Осборн зашлепал было губами, но Хамфри повел пистолетом, и банкир не издал ни звука.
— Лучше свяжем его, — посоветовал Барнс, — и где-нибудь спрячем. Из него выйдет неплохой свидетель против Карсона и его шайки. Такие, как он, охотно дают показания.
— Во дворе есть старый сарай, — предложил Хамфри. — Там я держу запас бумаги.
— Хороший вариант, — согласился Барнс. — Только вяжите аккуратнее, у него рука сломана.
В конторе шерифа было темно. Барнс скользнул внутрь и прижался к стене у двери. Прислушался, не услышал чужого дыхания и пришел к выводу, что в комнате никого нет.
Наверное, все отправились в погоню за мексиканцами, подумал Барнс. Решили, что я сбежал вместе с ними.
Он замер у стены. Наконец глаза привыкли к темноте, и Барнс различил очертания обшарпанного стола, а за ним — вращающегося стула. На столе тускло блестела плевательница, а рядом с ней что-то еще. Барнс едва сдержал победный возглас.
Вот они! Там же, куда их бросил Иган!
Барнс шагнул к столу, схватил свой оружейный ремень, нацепил его и проверил оба револьвера. Заряжены, если не считать двух пустых гильз — прежде чем метнуться к пересохшему ручью, он сделал два выстрела. Заменив гильзы патронами, Барнс вернул револьверы в кобуры.
Послышался стук копыт. Барнс напрягся, инстинктивно шагнул к двери, но тут же вернулся на прежнее место. Бежать было поздно.
